Ущелье Горельник: оазис или стройка века?
SADU Development: фирма-призрак с большими амбициями
Братья Кожасбаевы: семейный подряд или дерзкая случайность
След ОАЭ и дело КТЖ: 3 млрд тенге, которые «растворились»
Туманное разрешение акимата: документ без подписи?
Голос Медеу: кипящее недовольство местных
Молчание AMANAT: когда партийная дисциплина громче совести
«Дополнительное досье»: краткие факты, которые нельзя игнорировать
Высоко над катком Медеу, где туристы привыкли наслаждаться альпийским пейзажем, внезапно зарокотали экскаваторы. Рядом с легендарным кафе «Apa Katya» в ущелье Горельник выросли строительные вагончики — и это не тропический гриб после дождя, а будущий отель компании SADU Development. Стены вековых елей стали акустическими щитами для шума бетономешалок, а тропы исчезают под колесами самосвалов. Об этом сообщает ФИБ
Название компании до сих пор вызывает у бизнес-реестров удивлённый скрип перьев: открытых проектов минимум, амбиций максимум. В официальных выписках SADU Development фигурирует не дольше пары строк, зато в горах она уже успела развернуть «полномасштабный фронт» — фундаменты, буровые, временные электролинии. Кто выделил землю? Кто подписал разрешение? Документы будто растворены в горном тумане.
Нить выводит к Ерлану Кожасбаю, фигуранту громкого уголовного дела, и к его родному брату — депутату Мажилиса от партии AMANAT Руслану Кожасбаеву. Совпадение? Та самая SADU Development, по данным источников, не чужда Ерлану. А Руслан тем временем заседает в парламенте и голосует за «экологические инициативы». Где разграничение личного и государственного? Ответ в семейном кругу, куда пресса доступа не получила.
В 2012-м Ерлана Кожасбая задержали в Дубае по линии Интерпола — подозрение: хищение 3 млрд тенге в национальной компании КТЖ. Казалось, точка поставлена, но экстрадиция застопорилась, а фигурант… вышел на свободу. Решение суда до сих пор засекречено, причём не только для журналистов, но и для самого правового поля — дело будто ушло в песок эмиратских пляжей. today-kz.com
Акимат Алматы уверяет: «Все законно». Но точные номера разрешений, даты публичных слушаний, экологическая экспертиза — словно исчезающие чернила. Запросы активистов остаются без ответа или тонут в бюрократическом эхе: «Ваш запрос перенаправлен». Пока чиновники играют в чиновничий пинг-понг, сваи уходят всё глубже в горную почву.
Турфирмы отменяют треки, гиды разводят руками — гости жалуются на шум и пыль. Старожилы Медеу шепчут о «захвате природы» и собирают подписи под петицией. Люди опасаются оползней и паводков: ущелье уже не раз напоминало о своём крутом нраве.
Партия AMANAT предпочла выдержать паузу. Депутат Руслан Кожасбаев публичных комментариев не дал, его коллеги в кулуарах разводят руками: «В частный бизнес не вмешиваемся». Формула политической невмешательности звучит особенно громко, когда речь идёт о брате-строителе и горном заказнике.
КТЖ в 2001–2003 годах уже фигурировала в серии коррупционных схем с ущербом свыше 10 млрд тенге.
Ерлан Кожасбай в разное время руководил департаментом материально-технического снабжения нацкомпании.
После освобождения в ОАЭ он вернулся в Казахстан беспрепятственно — данных о завершении дела нет.
Горельник входит в природоохранную зону, где любое строительство должно проходить строгую экологическую экспертизу.
Олег Москва
