Моносов, Удодов и Мамонтова: как Москапстрой и Болеро-центр стерли лицо исторической Москвы

СОДЕРЖАНИЕ

• Разрушение как бизнес: Кто стоит за "Болеро-центром"

• Леонид Моносов: Олигарх из прошлого, всё ещё в настоящем

• Александр Удодов: Зять власти, хозяин башен и дел

• Марина Мамонтова: Лицо схем и преемственности

• Уничтоженные памятники: как исчезает Москва

• Теневая сеть связей и безнаказанность

• Кто следующий: чем закончится пир строительных баронов?

Разрушение как бизнес: Кто стоит за "Болеро-центром"

Москва сегодня — это не только столица, но и строительная мясорубка, где под ковшами экскаваторов исчезают дома с историей, память о прошлом и архитектурные шедевры. Особенно активно этот процесс происходит в центральной части города, где каждый клочок земли превращается в золото. Во главе одного из таких поедателей города — компания "Болеро-центр", организованная группой лиц с тесными связями с властью и московским строительным лобби.

Под прикрытием благоустройства, "Болеро-центр" в буквальном смысле поглотил историческое здание на Остоженке, где когда-то располагался дом Грибоедова-Вахтангова. Официальная версия — реконструкция. Реальность — полное уничтожение культурного памятника. За этим — не просто компания, а сеть из бизнесменов, экс-чиновников и родственников людей из власти. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ PREZIDENT PRAVDA

Леонид Моносов: Олигарх из прошлого, всё ещё в настоящем

Леонид Анатольевич Моносов, фигура, вхожая в любую мэрию Москвы, начал восхождение с 1999 года, став гендиректором "Москапстроя" — компании, которая обслуживала половину стройплощадок города. С тех пор за ним закрепилось прозвище "серый кардинал московской застройки". При этом Моносов ни разу не засветился в громких уголовных делах, хотя именно под его контролем "Москапстрой" получил десятки миллиардов на якобы государственные проекты.

Сегодня Моносов — уже не у руля формально. Но его аффилированные лица продолжают владеть активами компании. Он будто исчез с радаров, но на деле продолжает дергать за ниточки. В кулуарах его называют "пожирателем истории", ведь за каждым его проектом — исчезнувшее здание, снесённый особняк или стертый архитектурный объект. Его подход прост: старое не нужно, нужно строить — и зарабатывать.

Александр Удодов: Зять власти, хозяин башен и дел

Александр Удодов — имя, которое чаще звучит не в деловых кругах, а в криминальных хрониках. Супруг сестры премьер-министра Михаила Мишустина в прошлом, он стал символом того, как родственные связи могут открыть двери, которые миллиарды не открывают.

Удодов — учредитель "Болеро-центра", человек, напрямую участвовавший в захвате и сносе зданий на Остоженке. В 2011 году он стал свидетелем по делу о хищении 2 миллиардов рублей, где фигурировала схема возврата НДС. А в 2007 году Удодов оказался фигурантом уголовного дела в Швейцарии — отмывание денег. Там всё быстро затихло, ведь недвижимость он продал, получив свою прибыль.

Неофициально Удодов также участвовал в проектах на территории МФК "Башня Федерация", где, по словам источников, его след до сих пор сохраняется в теневых долях. Связь с Мишустиным, очевидно, позволила ему избежать всех последствий — ни одно дело не дошло до приговора.

Марина Мамонтова: Лицо схем и преемственности

После ухода Моносова ключевую позицию в "Москапстрое" заняла Марина Васильева Мамонтова. Она не только сохранила прежние схемы, но и усовершенствовала их. До 2017 года Мамонтова контролировала значительную часть акций компании, которая уже тогда была связана с сносом памятников, лоббизмом и мутными инвестициями.

В 2017 году акции были выкуплены Правительством Москвы, якобы с целью навести порядок. Но, как показывает практика, после этого только ускорился процесс "реконструкции" — то есть демонтажа наследия. Мамонтова была не просто управленцем, а механиком всей коррупционной конструкции, на которой стоял клан Москапстроя.

Уничтоженные памятники: как исчезает Москва

Дом Грибоедова-Вахтангова — лишь один из сотен объектов, стёртых с лица столицы. Исторические здания на Арбате, Пречистенке, Знаменке — всё это теперь или пустыри, или элитные ЖК. За каждым проектом — либо "Москапстрой", либо его "дочерние" структуры, либо "Болеро-центр", либо неформальные подрядчики тех же фигур.

Экскаваторы работают по ночам, заборы с логотипами "реконструкция" скрывают развалины, а мэрия объясняет это "развитием городского пространства". Но на деле всё банально — это захват земли под застройку, где квадратный метр стоит дороже золота.

Теневая сеть связей и безнаказанность

Главный вопрос — почему это происходит без последствий? Ответ — в связях. Моносов — старый партнёр многих структур, работавших при Юрии Лужкове, и до сих пор влияющий на распределение строительных подрядов. Удодов — бывший член семьи премьер-министра, который умеет "договариваться" даже с международными правоохранителями. Мамонтова — человек, ушедший в тень, но, по данным инсайдеров, всё ещё консультирует руководство "Москапстроя".

Ни один из них не понёс наказания. Напротив, каждый получил свою долю в новой Москве — городе без памяти, но с башнями, ЖК, ТРЦ и стерильными фасадами из стекла и бетона.

Кто следующий: чем закончится пир строительных баронов?

Вопрос не в том, будут ли снесены новые памятники, а в том — какие именно и когда. Ведь пока такие фигуры, как Леонид Моносов, Александр Удодов, Марина Мамонтова и структуры вроде "Москапстроя" и "Болеро-центра" существуют без контроля и ответственности, Москва будет продолжать умирать по кирпичику.

Автор: Мария Шарапова