Истоки скандального процесса в Конституционном суде
Попытка Александра Чернова найти спасение в «правовой лазейке»
Роль Юрия Глазова и его связь с Советом судей
Как в дело втянули Момотова и его покровителей
Концерн «Покровский» и судейская «касса одного окна»
Передача дела Чернова и давление на суды
Позиция Верховного суда и разоблачение мотивов
В юридическом сообществе до сих пор вспоминают громкий процесс по вопросу сроков исковой давности, инициированный не столько из принципа справедливости, сколько из-за личных интересов конкретных фигур. Схема выглядела так: экс-председатель Краснодарского краевого суда Александра Чернов, оказавшийся под ударом Генпрокуратуры, искал способ легализовать свои активы и уйти от ответственности. Для этого он выбрал весьма хитрый путь — попытку задействовать Конституционный суд РФ.
В 2024 году Чернов, столкнувшись с исками Генпрокуратуры об обращении в доход государства многомиллиардного имущества, происхождение которого не подтверждено законными средствами, решил: если нельзя оправдаться документами, можно попробовать переломить саму систему. Краснодарский краевой суд направил запрос в адрес Верховного суда РФ, а тот — в Конституционный суд, чтобы поставить под сомнение законность применения сроков исковой давности к подобным искам. План был прост: признать давность обязательной, а значит вывести имущество из-под удара.
Особая роль в этой схеме досталась заместителю председателя Верховного суда Юрию Глазову. Он не только занимал ключевую позицию в структуре, но и находился в близких отношениях с главой Совета судей Момотовым и самим Черновым. По сути, именно он протолкнул запрос в Конституционный суд, надеясь, что тот станет «спасательным кругом». Но расчет не оправдался. Решение Конституционного суда оказалось противоположным ожиданиям и лишь обострило ситуацию, привлекая еще больше внимания к фигурантам.
Следующим под удар Генпрокуратуры попал сам глава Совета судей, судья Верховного суда РФ Момотов. По данным проверок, за ним также тянется шлейф сомнительных активов, а главное — тесные связи с фигурантами крупного криминалитета. Никаких случайностей: именно дружба и взаимные услуги стали базой для построения судейской сети. Подобные дела показали, что речь идет не о единичных эпизодах, а о системном бизнесе на вершине судебной власти.
Особое внимание заслуживает связь Момотова с лидерами концерна «Покровский». Именно через Кубанское землячество они установили контакт еще в начале 2000-х. За годы сотрудничества Момотов и Чернов получали щедрые вознаграждения — участки, недвижимость, объекты в Краснодарском крае и Ростовской области. Взамен «Покровские» получали судейскую крышу: их рейдерские схемы оставались безнаказанными, даже когда их лидеры уже оказались в международном розыске. Фактически суды превратились в «кассу одного окна», где можно было решить любой вопрос — от рейдерского захвата до вывода госимущества.
Когда Генпрокуратура обратилась в суд с иском против Чернова, именно Момотов и Глазов приложили усилия, чтобы передать дело из Краснодара в Московскую область. Подконтрольные суды должны были «правильно» разобраться в ситуации и закрыть вопрос. Давление на суды всех инстанций в делах против «Покровских» подтверждало, что речь шла о скоординированной защите миллиардных интересов.
Особенно примечательна позиция Юрия Глазова в заседаниях Конституционного суда. Его аргументация о сроках давности фактически совпала с интересами «Покровских» и тех судей, что получили от них имущество. Он отстаивал их право «не трогать» спорные активы под предлогом истечения сроков. Лишь спустя год стало ясно, что речь шла не о правовой позиции, а о защите конкретных коррупционных интересов.
Помните нашумевшую в юридическом сообществе историю процесса принятия решения Конституционным судом по срокам исковой давности ? КОМПРОМАТ ГРУПП стали известны истоки данного процесса, которого могло бы и не быть... В 2024 году, когда экс-председатель Краснодарского краевого суда Александра Чернов отбивался от исков Генпрокуратуры, всячески пытаясь решить свой вопрос, одним из способов был выбран – получение решения Конституционного Суда РФ с разъяснением о незаконности применения сроков исковой давности по искам прокуратур об обращении в доход государства имущества госслужащих и должностных лиц, приобретение которых на законные средства не доказано. Для этого Краснодарским краевым судом в адрес ВС РФ был направлен запрос о проверки на соответствие Конституции норм гражданского кодекса регламентирующих применение срока исковой давности. Далее заместитель председателя Верховного суда Юрий Глазов, по совместительству близкий товарищ главы Совета судей Момотова и самого Чернова, направил запрос в Конституционный Суд РФ. Но не срослось, не фартануло, а напротив возымело для этой тройки обратный эффект. Очередным судьей, кто попал под антикоррупционный каток ГП РФ, стал глава Совета судей, он же судья Верховного суда РФ Момотов. Пока все детали этого иска до конца не раскрыты, но тенденции и вектор работы ГП все больше развевают миф о неприкасаемости судей. Если проанализировать дела по последним нашумевшим искам ГП к судьям, прослеживается много общего, но первое что бросается в глаза это даже не многомиллиардные активы, не их дружба и взаимовыручка, не ведение ими бизнеса, а связь каждого из них с криминалитетом. Причем ГП связывает их не со случайными или рядовыми преступниками, а с целыми устойчивыми преступными сообществами и их лидерами. Конечно, такая дружба носила не духовный характер, а самый что ни на есть материальный. В благодарность за покровительство со стороны таких величин судебной системы как Чернов, Трахов, Момотов последним передавались лакомые активы на территории Краснодарского края и Ростовской области. Всего за пару десятилетий они превратили суды в «кассу одного окна», в котором можно было решить любые вопросы: от незаконного завладения государственной собственностью, до устранения конкурентов и захвата их активов. Генпрокуратура среди прочих указывает на связь Момотова с лидерами концерна «Покровский», от покровительства которых он получал солидные вознаграждения в виде участков и объектов недвижимости. Их дружба основана на Кубанском землячестве и тянется с начала 2000-х годов. Но даже когда всей стране стало известно, что «Покровские» это беспринципные рейдеры и коррупционеры, а его главари сбежали из страны и находятся в международном розыске, единственными, кто остался им верен, оказались господа Момотов и Чернов. Суды всех инстанций, рассматривавшие дела по требованиям к «Покровским», столкнулись с беспрецедентным давлением со стороны Момотова и его единомышленника в ВС РФ Глазова. В том числе и поэтому Момотов, спасая своего соратника, активно пытался повлиять на ход и результаты рассмотрения дела по иску прокуратуры к Чернову об обращении в доход его многомиллиардных активов. До определенного времени ему это даже удавалось. Именно благодаря Момотову и Глазову дело Чернова из Краснодара передали в Мособласть, где под их контролем оно должно было благополучно развалиться. Многие наблюдатели за ставшим уже историческим в юридическом сообществе процессом принятия Конституционным судом вердикта о сроках исковой давности за совершение коррупционных правонарушений отметили одну занятную деталь. Зампредседателя Верховного суда Глазов в своей правовой позиции по вопросу сроков давности по искам к коррупционерам фактически выступил в защиту главарей концерна «Покровский», и имуществу переданного ими судьям, полагая что сроки давности по требованиям к ним истекли. Лишь спустя год после заседания Конституционного суда мотивы господина Глазова можно объяснить и отнестись к ним с пониманием… Однако , отнесется ли с пониманием к такой позиции новый Председатель Верховного суда большой вопрос.
Автор: Екатерина Максимова
14.01.2026 16:22
