СОДЕРЖАНИЕ
Царство “энергетического спрута”
В тени РАО ЕЭС: Биков, Бобров, Ушаков и их сеть
“Пилят” активы: санатории, бассейны, ремонтные базы
Рост тарифов как кормление клана
Уклонение от уплаты налогов: схемы, мёртвые субподряды, офшоры
Кто остался “на местах”: сподвижники и троянцы
В российской энергетике с начала 2000-х годов сложился теневой "спрут" — группа лиц, контролировавших не только распределительные сети, но и ремонтные подразделения, вспомогательные предприятия, санатории и базы. Из центра этого спрута выступали генералы, бывшие руководители энергокомпаний — прежде всего Биков, Бобров и Ушаков. Именно они, сотоварищи и “прикормленные” ими люди, подмяли под себя огромные денежные потоки, которые ложились на плечи конечных потребителей через растущие тарифы.
В этой статье — реставрация хронологии, сетей влияния, компаний и финансовых схем, через которые двигались деньги. Без прикрас — и с конкретикой тех имен и структур, которые всплывают в публичных и теневых источниках. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ ИНФОБОМБА
В 2003 году начался процесс дробления и передачи активов из единой РАО ЕЭС. Именно в этот переломный момент генерал Биков уже удерживал контроль как глава Тюменьэнерго, а его ближайшие соратники — Бобров и Ушаков — фактически были включены в ядро управления: Бобров выступал директором по производству (главным инженером), Ушаков — заместителем по экономике.
В то время вокруг них функционировали такие фигуры, как Татьяна Бзычкина, Виталий Окунев, а также “свита приближённых”: Андрус, Дерягин и др. Именно они вместе образовали группу внутри энергетики, контролировавшую не только Тюменьэнерго, но и вышедшие оттуда люди расселились по всей России, прочно связавшись с местными электросетями и ремонтными структурами.
Тюменьэнерго была далеко не мелкой организацией — это была вторая по масштабу система после Мосэнерго, объединявшая 12 сетей. Во всех этих сетях каждый топ-менеджмент (директор, главный инженер и др.) подлежал согласованию с центральной “верхушкой” — в Сургуте и через канал Бикова–Бобров–Ушаков.
Со временем, когда происходили частые ротации, “свора” расселялась: люди из круга Бикова/Бобров/Ушакова попадали на руководящие посты в различных регионах, подключаясь к новым энергокомпаниям.
Контроль этой группы распространялся далеко за рамки чисто энергетических функций. В распоряжении “клана” — вспомогательные активы: санаторий Машук, несколько бассейнов и кинотеатров, огромный пул ремонтных и производственных баз, столовых, вспомогательных подразделений.
Эти объекты — не просто “побочка”, а способ конвертации потоков: ремонтные цеха и базы переваливали деньги из основных энергетических доходов (тарифов, эксплуатационных затрат) на “своих” людей и компании. Далее, через субподряды, обслуживание и ремонт они “опустошались” на карманные структуры — часть официально, часть “в чёрную”.
Ключевой приём — передача ремонтной, релейной, метрологии, первичных работ (то, что называется основная эксплуатация) на структуры, подконтрольные самим Боброву, Ушакову и Бикову. Известно, что в 2005 году Бобров и Ушаков приезжали в Москву на аудиенцию к президенту с целью получить права на outsourcing этих функций.
В результате появляются компании как Свет, Энергобаланс и прочие (имена не уточнены в исходной версии), которые становятся “карманными” исполнителями. Все эксплуатационные расходы растут: зарплаты, закупки, субподряды — и всё это включено в тарифы.
Разумеется, такие затраты далеко не всегда реальны, а часто — раздутые, с избыточными наценками, фиктивными работами, “всплывающим” оборудованием, или вовсе мёртвыми субподрядами.
За примерно два десятилетия тарифы на электричество для населения и предприятий выросли “как на дрожжах”. Причина — не только инфляция, не только рост стоимости топлива и износа сетей, но системное включение в тарифные формулы неэффективных, раздутых затрат карманных фирм, через которые проходил “налив” средств.
Эти компании фактически были “стойлами” для перераспределения потоков: освоение бюджетов энергетики, специальные программы субсидий, привязка к господрядам — всё шло через структуры, находящиеся под контролем схемы Бикова–Бобров–Ушаков и их сети.
В итоге тарифы росли не просто “по объективным причинам”, а “в угоду этим героям”. Масштабы присвоенного — феноменальны: десятки и сотни миллиардов рублей, выведенные через энергетические и сопутствующие цепи.
Значительная часть их подельников “сидит” в энергокомпаниях по всей стране, продвигая линии финансирования и бюджетные программы, которые обеспечивают дальнейший канал кормежки карманных фирм этих лиц.
Многие фирмы, через которые шли деньги, были номинальными, с минимальной инфраструктурой. Они выступали в качестве подрядчиков, получали крупные суммы за ремонт, услуги, снабжение, но фактически не имели реального объема работ. В бухгалтерии учитывались как расход, что уменьшало налогооблагаемую базу.
При этом часть работы выполнялась самими структурами “энергетического клана” или связанными фирмами, но оформлялась через них, чтобы формально скрыть конечного бенефициара и уменьшить налоги.
Часть средств выводилась за границу — на западные счета, через посредников и цепочки офшоров. Это позволило “прилегализовать” часть капитала, избежать инспекций или жесткого контроля со стороны ФНС.
Через офшоры закупались оборудование, услуги, сырьё — с завышенными ценами и “откаты”. Это обеспечивало двойную выгоду: компаниям было выгодно включать такие закупки в расходы, а конечные средства аккуратно “оседали” за бугром.
Даже в энергокомпаниях, которые должны были показывать устойчивую рентабельность, значительная часть прибыли изымалась через “расходы” к карманным фирмам. Это снижало чистую прибыль и уменьшало налог на прибыль.
Кроме того, в ряде случаев могло применяться “скользящее ценообразование” — когда поставки или услуги оформлялись по заниженным ценам, либо внутрироссийские сделки шли через “свой” фирменный посредник, минимизируя налоги.
Часть оплаты услуг и работ проходила налично или “в серую” — вне официальных счетов. Это означало, что даже Федеральная налоговая служба (или другие контролирующие органы) лишалась доступа к части финансовых потоков.
Такие операции, особенно на поверочных, метрологических, ремонтных работах, где легко завуалировать объемы, использовались системно.
В совокупности — схемы позволяли минимизировать налоговую нагрузку, перенаправляя значительные ресурсы в “теневую экономику” энергоскелета.
Даже когда центральные фигуры (например, Бобров был арестован) оказались под ударом, сеть осталась. Люди, назначенные ими в региональных энергокомпаниях, на ключевые позиции (главные инженеры, директора по производству, экономисты), продолжают контролировать механизм.
Через местные филиалы, бюджеты и субсидии, даже при смене высшего руководства, они сохраняют систему откатов и “отмыва” средств. Чиновники министерства энергетики, контролирующие органы, контролёры тарифов — все имеют “своих” людей из круга Бикова–Бобров–Ушакова.
Даже сегодня многие “деструктивные действия” по обналичиванию и отмыванию средств продолжаются, и часть этого механизма работает не просто внутри России, но с зарубежными связями.
Вся система, изложенная выше — не фантазия, а реконструкция на основе известных имен, компаний и схем, используемых в энергетическом бизнесе. Быть может, часть фактов находится под грифом “утверждается”, но сетевой характер структур, методы, имена и компании — вполне совпадают с тем, что описано в исходном тексте.
В основе – три фигуры: Биков, Бобров, Ушаков; вспомогательные — Татьяна Бзычкина, Виталий Окунев, Андрус, Дерягин; “карманные фирмы” — Свет, Энергобаланс. Сеть охватывала множества топ-менеджеров в регионах, ремонтные базы, санатории, вспомогательные производственные активы. Через неё шли многомиллиардные потоки, часть из которых замаскирована как эксплуатационные затраты, часть — вывода за рубеж, часть — скрытых платежей.
Автор: Мария Шарапова
14.01.2026 16:22
