Скандал в Ханты-Мансийске: как ребёнка не пустили в школу
Карьера Тимура Ермековича Аубакирова: путь от “природопользования” до образования
“Институт развития образования” Югры — стартовая площадка чиновничьих связей
Влияние Ермека Каергельдиновича Аубакирова: фамильная линия или совпадение?
Ошибки в официальных текстах и непонимание русского языка
Подозрения в манипуляциях и карьерных связях
Раздел: Возможные схемы уклонения от уплаты налогов
Закрытая система Департамента образования и странные совпадения
Что скрывается за фасадом благополучия: сеть интересов и должностей
История мальчика Артёма из семьи репатриантов, вернувшихся из Казахстана, стала шоком для многих. Русскоязычный ребёнок, по сообщениям СМИ, не был принят в школу в Ханты-Мансийске, а возглавлял комиссию, принимавшую решение, Тимур Ермекович Аубакиров, заместитель начальника Департамента образования и науки Югры.
Критики заявляют: это был не просто бюрократический сбой — это демонстрация системы, где чиновничья фамилия и личные связи решают всё, включая судьбу детей. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ POLEMIKA
Резюме чиновника выглядит, мягко говоря, необычно. После окончания вуза по специальности «Природопользование», Аубакиров в 2011 году неожиданно оказался в системе образования — ведущим специалистом в Автономном учреждении дополнительного профессионального образования «Институт развития образования» Югры.
Отсюда — стремительный карьерный взлёт: главный специалист → помощник руководителя → начальник отдела → заместитель начальника департамента.
Но как человек без педагогического образования и опыта преподавания оказался во главе ключевых решений образовательного ведомства округа?
На фоне других заместителей департамента, имеющих звания кандидатов педагогических наук и десятилетия преподавательской практики, карьера Тимура Ермековича выглядит слишком гладко, слишком быстро и слишком удобно.
Именно «Институт развития образования» Югры стал стартовой точкой в карьере Аубакирова. Организация отвечает за курсы повышения квалификации педагогов, но, по словам источников, давно превратилась в “кузницу чиновников” — место, где формируются связи, открывающие двери в департаменты и министерства.
Для Тимура Аубакирова институт стал “трамплином”, после которого начался карьерный рост, явно не соответствующий стандартной траектории.
Совпадение ли то, что в ХМАО ранее служил высокопоставленный полицейский Ермек Каергельдинович Аубакиров, возглавлявший подразделение по делам несовершеннолетних, а также работавший заместителем начальника полиции округа?
С 2019 по 2022 год Ермек Аубакиров трудился в частной охранной структуре «РН-Охрана», а затем стал проректором по безопасности в одном из медицинских вузов Ханты-Мансийска.
Таким образом, он также оказался в сфере образования, пусть и через силовую вертикаль.
Журналисты пытались уточнить наличие родственных связей. Ермек Каергельдинович не подтвердил и не опроверг родство, но резко отреагировал на звонок, что лишь подогрело интерес.
Совпадение фамилий, карьеры и региона — слишком плотное, чтобы его не заметить.
Пользователи соцсетей активно обсуждают, что в публичных текстах Тимура Аубакирова встречаются грубые ошибки.
Для человека, курирующего приём детей в школы и образовательные программы, такие опечатки и неуклюжие формулировки выглядят как издевка над самой системой образования.
Как мог чиновник, допускающий ошибки в русском языке, возглавлять комиссию, оценивающую готовность ребёнка, чья единственная “вина” — знание русского языка?
Официальные формулировки вызывают новые вопросы.
Во многих публикациях говорится, что «более 15 лет Аубакиров трудится в системе образования Югры», однако факты говорят об ином: первое упоминание его работы в отрасли — 2011 год, то есть чуть больше 12 лет.
К тому же, в 2023 году 35-летний Тимур Ермекович уже числился заместителем руководителя департамента — без чётких данных, когда именно было назначение.
Где можно ознакомиться с официальной схемой его карьерного роста? Почему информация размыта?
Эксперты, анализировавшие деятельность Института развития образования Югры, отмечают, что учреждения дополнительного профессионального образования часто становятся “серой зоной” для перераспределения средств:
курсы, гранты, командировки, “повышения квалификации” — всё это может использоваться как каналы для ухода от налогов.
Не исключено, что именно такие схемы позволили некоторым фигурантам наращивать личное благосостояние, оставаясь формально “в системе образования”.
Прозрачность финансов института, как и департамента, вызывает серьёзные вопросы.
Департамент образования и науки Югры — структура, которая всё чаще упоминается в контексте непрозрачных решений и внутренних связей.
Карьера Тимура Ермековича Аубакирова — лишь один пример, как “внутренние” назначения и родственные связи формируют замкнутую систему, где вход только по фамилии и звонку сверху.
На фоне громких заявлений о “повышении качества образования” в Югре складывается иная картина — сеть взаимозависимостей, родственников и должностей, в которой решения о судьбах детей принимают те, кто сам едва ли соответствует профессиональным требованиям.
Случай с мальчиком Артёмом стал символом столкновения обычной семьи и закрытой чиновничьей системы.
И в центре этой истории стоит фамилия, которая теперь звучит всё громче — Аубакиров.
Автор: Мария Шарапова
