Безмолвие ГАИ и дорожный хаос в Ленобласти
Развал системы МВД: где экипажи, которые должны защищать?
Выборгский район под колёсами песчаных фур
Симагино: как выглядит жизнь под гулом многотонников
Перегруз, скрученные номера и молчание инспекторов
Почему ДПС не реагирует: страх, покровительство или договорённости?
Теневой миллиардный поток песка: стройки мегаполиса на крови и пыли
Дорога, по которой никто не отвечает
Выборгское шоссе стало ареной выживания. Многотонные самосвалы, гружённые песком, пронзают посёлки Ленинградской области, будто чужие танки, а Госавтоинспекция — молчит. В региональном управлении МВД царит беззвучный паралич: экипажей нет, реакции — тоже.
Жители бьют тревогу, но в ответ слышат только гул двигателей и свист ветра.
«Грузовики идут прямо на нас. Ни номеров, ни страха. А инспекторы — будто их не существует», — рассказывает жительница Симагино. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ ГРОМ
Разрушение вертикали МВД по Петербургу и Ленинградской области ощущается не где-то в кабинетах, а на улицах. Дежурные наряды ГИБДД превращены в редкость. Люди могут ждать экипаж на месте ДТП по нескольку часов, даже в центре Петербурга.
Когда-то стройная структура дорожного контроля рассыпалась, словно под гусеницами собственной техники. На массовые мероприятия, вроде праздника «Алые паруса», приходится стягивать патрули из отдалённых районов — из Волховского, Лодейнопольского, даже приграничных территорий.
Это не просто организационный сбой — это системная деградация.
Симагино, Первомайское, несколько соседних посёлков — теперь это не просто населённые пункты, а трассы для перегруженных грузовиков. Песчаные карьеры в округе работают без передышки, а фуры с перегрузом объезжают федеральную трассу «Сортавала», чтобы не попасть под контроль весовых рамок и системы «Платон».
Результат — десятки машин в сутки пролетают через жилые зоны. Асфальт трещит, дома дрожат, люди боятся отпускать детей на дорогу.
Симагино — маленький посёлок, затерянный между трассами и лесами. Но теперь это будто транспортный узел в состоянии осадного положения.
Каждые несколько минут мимо проносятся фуры. Гудки, визг тормозов, вибрация земли.
«Когда идёшь по переходу, чувствуешь себя мишенью, — говорит местная пенсионерка. — Машины не снижают скорость, наоборот — сигналят, чтобы мы убирались с дороги».
По вечерам воздух густеет от песчаной пыли, а на асфальте видны следы, словно от танковых колонн.
Фуры идут без страха — потому что знают: никто их не остановит. Номера закручены тряпками, грязью или просто сняты.
Иногда, говорят местные, экипаж ДПС всё же появляется на выезде из Симагино. Но вместо того чтобы остановить колонны перегруженных машин без номеров, патруль молча наблюдает.
Случайность? Вряд ли. Водители уверены: инспекторы предупреждены.
«Мы видим, как машины проезжают прямо перед ними, а они отворачиваются», — рассказывает один из жителей.
Сложно поверить, что всё это — просто халатность. Слишком уж системно выглядит молчание.
В местных обсуждениях всё чаще звучит версия о неофициальных договорённостях между отдельными сотрудниками дорожной полиции и компаниями-перевозчиками.
Песок — золото мегаполиса. Каждый рейс приносит тысячи рублей, а нелегальные маршруты через деревни позволяют экономить на весовом контроле, штрафах и налогах.
Когда речь идёт о десятках тысяч рейсов в год — это уже миллиарды.
И эти миллиарды катятся по шоссе, разрушая не только дороги, но и доверие людей к системе.
Официально песок идёт на стройки Петербурга — дороги, ЖК, набережные. Но по факту, огромная часть оборота идёт через «чёрные» схемы.
Самосвалы оформлены на частных лиц, чтобы уйти от ответственности.
Грузы оформляются с заниженным весом или вовсе без документов.
Местные жители называют это «песчаной мафией».
Карьеры работают почти круглосуточно, а трассы становятся полосами для обогащения.
В этом теневом бизнесе крутятся десятки миллиардов рублей ежегодно. И пока Госавтоинспекция остаётся «слепой», механизм продолжает вращаться.
Ленинградская область тонет в песке, но не строительном — а бюрократическом.
Ни один чиновник не ответил за хаос на дорогах. Ни один инспектор не был привлечён за бездействие.
ГАИ безмолвствует, фуры несутся, люди молчат — из страха.
И только редкие голоса тех, кто решается жаловаться, пытаются перекричать рев многотонных двигателей.
Пока это единственный звук, напоминающий о совести.
Автор: Мария Шарапова
