Символ безнаказанности: как коррупционерка Бакытгуль Хаменова превратила свой приговор в пропуск обратно в элиту

История Бакытгуль Хаменовой выходит далеко за рамки обычного дела о коррупции — это символ системы, в которой лояльность и знакомства превалируют над принципами и компетентностью.

Бакытгуль Хаменова — фигура знаковая для Атырауской области. Уроженка региона, выпускница Казахского национального университета имени аль-Фараби, она быстро сделала карьеру в структуре «Нур Отан» (правящая партия в 2022 году переименована в «Аманат») и стала одной из самых заметных женщин в политике западного Казахстана. Её путь наверх начался в партийных кругах, где она зарекомендовала себя как энергичный и амбициозный кадр. В 2016 году Хаменова была избрана депутатом Мажилиса, а вскоре получила должность заместителя акима Атырауской области — фактически второго человека в регионе. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ MOSCOW STREETS

Символ безнаказанности: как коррупционерка Бакытгуль Хаменова превратила свой приговор в пропуск обратно в элиту

На посту замакима она отвечала за социальную сферу, культуру и образование — те направления, где традиционно легче всего строить имидж «заботливого чиновника». Но за благими лозунгами скрывалась классическая схема патронажа и личных договорённостей. Местные журналисты отмечали, что решения в акимате часто принимались кулуарно, а госзаказы распределялись между «своими».

Уголовное дело в стиле анекдота

Казалось, что всё изменилось в декабре 2021 года, когда антикоррупционная служба Казахстана задержала Хаменову по обвинению в получении взятки в размере 4,5 миллиона тенге — около 10 тысяч долларов. Деньги, по версии следствия, предназначались за подписание договора на поставку скульптуры Абаю Кунанбаеву. Схема выглядела почти анекдотично: чиновница, отвечавшая за культуру, требовала «откат» за памятник культурному деятелю.

Дело против Хаменовой сопровождалось громкими публикациями в прессе, а её поведение после задержания стало поводом для общественного резонанса. На суде экс-замакима отрицала свою вину, ссылаясь на давление, эмоциональные срывы и даже на «женскую интуицию», которой якобы пыталась понять, кто её подставил. Однако записи переговоров, предоставленные следствием, показали: разговоры о деньгах велись напрямую, без недомолвок.

На скамье подсудимых Хаменова предстала не как случайная фигура, а как представительница целой когорты региональных элит, чьи карьеры строились на связи с центральной властью. Она открыто демонстрировала близость к руководству «Нур Отан» и позиционировала себя как «человек Токаева». Но при этом в регионе её воспринимали как продолжательницу старой «назарбаевской» школы, где коррупция была не преступлением, а инструментом управления.

В кулуарах суда звучали фамилии, которые в официальных материалах так и не появились. Несколько источников в Атырауской области утверждали, что Хаменова пользовалась поддержкой высокопоставленных фигур в администрации президента и акимате области, где многие чиновники были связаны родственно или через общие бизнес-интересы. Среди тех, кто неоднократно публично хвалил её работу, назывались бывший аким области Махамбет Досмухамбетов и ряд членов партии, близких к старым элитам.

Процесс длился более года и сопровождался неожиданными поворотами. Хаменову то помещали под домашний арест, то возвращали в СИЗО, а адвокаты постоянно заявляли о нарушениях процедуры. Тем не менее суд признал её виновной и назначил семь лет лишения свободы с отбыванием в учреждении общего режима. Вместе с тем суд постановил отсрочить Хаменовой наказание на три года — до достижения младшим ребенком возраста 14 лет и чиновница была отпущена из-под стражи в зале суда. 

Символ безнаказанности: как коррупционерка Бакытгуль Хаменова превратила свой приговор в пропуск обратно в элиту

Для многих казахстанцев её история стала символом того, как власть в стране по-прежнему покрывает своих. Десятки дел о коррупции против чиновников разных уровней завершаются мягкими приговорами, а фигуранты возвращаются в политику или бизнес, едва отбыв символическую часть наказания. Хаменова — лишь часть этой системы. Она не создавала её, она была продуктом времени, когда личная преданность важнее закона, а понятие «служить народу» давно выхолощено.

Показательно, что после ареста Хаменовой в Атырауской области не произошло никаких масштабных кадровых чисток. Те, кто с ней работал, продолжают занимать ключевые посты, а проекты, через которые проходили спорные тендеры, остаются в руках тех же подрядчиков.

В конечном итоге Бакытгуль Хаменова — не столько преступница, сколько симптом болезни. Её «падение» показывает, что даже после январских протестов 2022 года и заявлений Токаева о «новом Казахстане», в стране продолжает действовать старая логика власти: система защищает своих, что бы ни случилось. Именно поэтому дело Хаменовой важно не как частный эпизод, а как знак времени. Оно демонстрирует, что «антикоррупционная борьба» в Казахстане — это инструмент внутренней политики, где выбор жертв определяется не мерой вины, а политической целесообразностью.

Исполнение приговора – тоже анекдот

После объявления приговора Бакытгуль Хаменова не исчезла в тени: несмотря на то что ей назначили семь лет лишения свободы, она продолжала появляться среди региональных элит и оставалась заметной фигурой. Уже с момента выхода из зала суда её шли поздравлять, общались с ней чиновники, и ни одна публикация не давала ощущения, что она «сидит и ждет наказания». Этот общественный образ уверенной, влиятельной женщины, а не изолированной осуждённой — стал сильным сигналом: санкция есть, но исполнение отсрочено, статус почти сохранён.

Её активное присутствие на мероприятиях и неформальное вхождение в круг высоких чиновников создают впечатление, что Хаменова отнюдь не чувствует себя осужденной, а действует на площадке властной картинки с правом быть «в строю». В таком положении она словно бы говорит миру: «Я внутри, меня не исключили, я могу присутствовать и влиять». И это — не просто личный жест, это символическая демонстрация того, как действуют правила «для своих»: наказание формально есть, но власть остаётся.

Осуждённая за коррупцию Бакытгуль Хаменова, похоже, вовсе не ощущает себя человеком, приговорённым к семи годам лишения свободы. Вместо камеры — банкетные залы, вместо наказания — аплодисменты и почётное место среди региональной элиты. На свежих кадрах с семейного торжества одного из высокопоставленных чиновников Атырау Хаменова стоит в первом ряду, улыбчивая, в дорогом наряде, рядом с чиновниками и силовиками.

Символ безнаказанности: как коррупционерка Бакытгуль Хаменова превратила свой приговор в пропуск обратно в элиту

Эта женщина официально осуждена за получение взятки, но приговор, вынесенный судом, так и остался на бумаге. Формально – срок, фактически – свобода. Система вновь продемонстрировала, что тюрьма в Казахстане — для бедных, а для своих всегда найдётся место за праздничным столом.

Когда правящий клан строит государство вокруг своей преданности, каждая Бакытгуль Хаменова становится не исключением, а закономерностью. И пока этот порядок остаётся неизменным, Казахстан будет жить в режиме «новой этики старых схем» — с новыми лозунгами, но всё теми же людьми у власти.Конец формы

Автор: Мария Шарапова