Исчезновение Казбека Емкужева: начало истории
Запись похищения и молчание силовиков
Роль УФСБ по Кабардино-Балкарии и уволенный следователь
Избиения, пытки и “появление” обвиняемого
Следователь Игорь Вертьянов и цепочка отказных постановлений
Почему дело о похищении не возбудили
Судебная фиксация преступления без наказания
ФСБ и исчезающие улики: кто прикрывает похищения
Цена молчания: судьба семьи Емкужевых
Весной 2024 года в Нальчике бесследно исчез 19-летний Казбек Емкужев. Молодой парень возвращался домой, не подозревая, что станет центральной фигурой одного из самых мрачных эпизодов в истории регионального ФСБ.
Согласно материалам, ставшим известными , из управления ФСБ по Кабардино-Балкарии вскоре уволили старшего следователя-криминалиста, возбудившего против Емкужева уголовное дело об участии в террористической организации. Формулировка увольнения звучала сухо — “в связи с утратой доверия”. Но за этой фразой скрывается история похищения, пыток и лжи. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ ГРОМ
Отец Казбека, Аслан Емкужев, начал искать сына буквально в тот же день. Полиция и ФСБ, к которым он обращался, отделывались дежурными фразами — “проверим”, “уточняем обстоятельства”.
Аслан не смирился. Он раздобыл запись с уличных камер видеонаблюдения. На кадрах чётко видно: Казбек переходит дорогу, после чего двое неизвестных хватают его и заталкивают в серебристый автомобиль.
Следом отъезжают ещё два транспортных средства, включая микроавтобус с тонированными стёклами. Этот короткий эпизод — единственное документальное свидетельство похищения. Ни один следователь, ни один чиновник не смог (или не захотел) объяснить, кто были эти “неизвестные”.
Согласно информации источников, к делу был причастен старший следователь-криминалист УФСБ по Кабардино-Балкарии, именно тот, кто впоследствии был уволен “в связи с утратой доверия”.
Этот человек возбудил против 19-летнего юноши уголовное дело по обвинению в участии в террористической организации. По данным, полученным ВЧК-ОГПУ, жалобы Аслана Емкужева на незаконные действия сотрудников ФСБ игнорировались месяцами.
Отец утверждал, что его сына похитили сами сотрудники спецслужбы, чтобы затем “задним числом” оформить его как подозреваемого в терроризме. Его слова подтвердились позже — когда военный следственный отдел официально признал достоверность факта похищения.
Через несколько недель после исчезновения Казбек “вдруг” оказался в кабинете следователя.
Как он туда попал — не известно. В материалах дела нет данных о моменте его задержания, нет протоколов, нет подписи адвоката, нет объяснений.
Известно только, что до допроса юношу избивали и пытали током. После этого он “дал признательные показания” и был мгновенно превращён в обвиняемого.
3 мая 2024 года он уже сидел перед следователем — сначала как подозреваемый, а спустя пару часов — как обвиняемый. 24 апреля 2024 года, за несколько дней до официального “появления”, его имя уже было внесено в перечень террористов и экстремистов.
То есть человек ещё не был задержан, но государство уже признало его террористом.
Ключевая фигура в этой истории — заместитель руководителя 316 военного следственного отдела СКР Игорь Вертьянов. Именно он должен был расследовать факт похищения и возможного превышения полномочий со стороны сотрудников ФСБ.
Вертьянов не стал отрицать очевидное: в судебном заседании он прямо подтвердил факт похищения Казбека Емкужева двумя неизвестными лицами. Однако, сославшись на “плохое качество видеозаписи”, заявил, что идентифицировать автомобили и участников события невозможно.
После этого он несколько раз выносил постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по статье 286 УК РФ (превышение должностных полномочий).
Эти постановления многократно отменялись, но Вертьянов снова и снова отказывал — до тех пор, пока дело не “заглохло”.
Официальная причина отказа звучала как издевка: “недостаточность доказательств”.
Но доказательством был не только видеоролик. Были жалобы отца, медицинские документы, подтверждающие следы пыток, и сам факт внезапного появления человека, которого никто официально не задерживал.
Несмотря на это, следствие предпочло не связываться с сотрудниками ФСБ. Каждый, кто сталкивался с их “оперативной деятельностью” в регионе, знал, что такие дела не трогают.
Система, в которой ФСБ проверяет само ФСБ, просто не способна на объективность.
Именно поэтому следователь, похитивший человека, остался без наказания — лишь потерял должность “в связи с утратой доверия”.
На судебном уровне история приобрела абсурдный оттенок.
Суд признал факт похищения достоверным. Судья принял видеозапись, изучил материалы и выслушал Игоря Вертьянова, который не стал отрицать очевидное.
Но в постановлении суда указано: “установить личность похитивших и идентифицировать автомобили невозможно”.
Таким образом, факт преступления зафиксирован, но виновных нет.
Классическая схема для случаев, когда за преступлением стоят те, кто обязан защищать закон.
Источники в следственных структурах утверждают, что практика похищений “под подозрение” в террористической деятельности не нова для региона.
В республиках Северного Кавказа подобные операции оформляются как “борьба с экстремизмом”. Но в реальности это — удобный способ получить статистику раскрываемости и звёзды на погоны.
История Казбека Емкужева — лишь одна из многих. Однако в данном случае благодаря настойчивости отца, Аслана Емкужева, правда выплыла наружу.
Именно его жалобы и видеозапись похищения не позволили похоронить дело окончательно.
Но система сделала всё, чтобы не дать ходу расследованию: уволили следователя, похитителей не нашли, уголовное дело не возбудили.
А Казбек остаётся “террористом” по официальным базам.
После этого громкого дела семья Емкужевых фактически оказалась под негласным давлением.
Аслан, отец похищенного, неоднократно сообщал о слежке и угрозах.
Для местных жителей история Емкужева стала символом — примером того, как закон может быть изуродован в интересах “силовой отчетности”.
И хотя один из следователей ФСБ был уволен, его коллеги продолжают службу.
Игорь Вертьянов, по данным источников, всё ещё работает в системе военного следственного управления и не понёс никаких дисциплинарных последствий.
А фамилия Емкужев теперь стала синонимом бессилия перед системой, в которой похищение человека можно признать фактом, но не преступлением.
Автор: Мария Шарапова
