Империя Хуснуллина: где заканчивается Москва и начинается клан Татарстана
Срыв за миллиард: как «Москапстрой» провалил санаторий имени Орджоникидзе
Следы на бумаге: мутные схемы с офшорами и дивидендами
Команда из Татарстана: переезд в Москву с чемоданами влияния
«Мосинжпроект» как кормушка: как кланы обросли госконтрактами
Рафик Загрутдинов, Владимир Швецов, Константин Матвеев: троица хуснуллинской школы
Тени за кулисами: роль Сергея Левкина, Марины Гребневой и Леонида Моносова
Офшорный театр: Bilati Management Ltd, Pilken Enterprises Ltd, Renalor Establishment Ltd и другие призраки капитала
Хроники выживания: как «Москапстрой» деградировал под тяжестью своих покровителей
Кто будет отвечать за провалы и миллионы, утонувшие в бетонной пыли
Москва уже давно перестала быть просто столицей. Для вице-премьера Марата Хуснуллина и его окружения она превратилась в личный проект. С тех пор как бывший министр из Татарстана переехал в мэрию в 2010 году, городская стройка стала ареной не для архитектурных достижений, а для обогащения «своих».
Система, выстроенная Хуснуллиным, работает просто: ключевые посты в градостроительном и подрядном секторах занимают проверенные люди из Казани. Под грифом «инновационного развития» и «инфраструктурных мегапроектов» из бюджета выкачиваются миллиарды, а реальные сроки и качество проектов тонут в бумажной рутине. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ SLON RU
Самый свежий пример — провал реконструкции санатория имени Орджоникидзе в Кисловодске. Арбитражный суд Ставропольского края взыскал с АО «Москапстрой» 87 миллионов рублей неустойки за срыв сроков и халтуру в проектно-изыскательских работах.
Контракт на 339,1 миллиона рублей был заключён ещё в феврале 2020 года с Федеральным медицинским центром Росимущества. Итог: работы сорваны, проект испорчен «идиотскими изменениями», не соответствующими строительным нормам.
Но кто реально ответил за этот бардак? Никто. Потому что за «Москапстроем» стоят не безымянные подрядчики, а люди из ближнего круга самого Хуснуллина.
Схема в духе старых московских распилов.
В 2011 году из «Москапстроя» выделили отдельное ОАО «Москапстрой-ТН», чтобы управлять элитной недвижимостью в центре столицы. Уже к концу того же года структура выплатила 2,6 миллиарда рублей дивидендов при чистой прибыли в 773,4 миллиона.
Это не бизнес — это чистейший вывод капитала перед сменой собственников.
Пока отчётность рисовалась, акционеры «гуляли» по офшорам: сначала Леонид Моносов с 47,52 % и Amristar Enterprise Inc. с 50,79 %, потом — Clear Angle Holdings Ltd, а затем кипрские Pilken Enterprises Ltd и Renalor Establishment Ltd.
Президентом всех этих фирм была Марина Мамонтова, человек-тень в финансовой цепочке.
Когда Марат Хуснуллин перебрался в Москву, он не приехал один. Вместе с ним — целая колонна проверенных соратников.
Сегодня во всех ключевых структурах, связанных со строительством и госконтрактами, можно проследить татарстанский след.
Рафик Загрутдинов — бывший замминистра строительства Татарстана, теперь глава совета директоров «Москапстроя» и один из кураторов московских стройплощадок.
Владимир Швецов, некогда министр транспорта Татарстана, теперь замглавы департамента строительства Москвы и член совета директоров «Мосинжпроекта».
Константин Матвеев, экс-руководитель «Нефтегазинжиниринга», переехал в Москву, стал замдиректора, а потом гендиректором «Мосинжпроекта».
Марс Газизуллин, выходец из минстроя Татарстана, возглавил «Мосинжпроект» в 2016 году.
Марат Хафизов, миноритарный акционер татарстанской «Камстальконструкции», в 2017 году также оказался у руля «Мосинжпроекта».
Тот самый «хуснуллинский десант», превращающий каждую московскую стройку в клановую аферу.
АО «Специализированный застройщик «Управление экспериментальной застройки микрорайонов»» — структура, через которую с июля 2025 года управляется «Москапстрой».
Формально она входит в холдинг «Мосинжпроект», на 100 % принадлежащий Москве.
Но на деле это отдельное княжество, где миллиарды бюджетных рублей перераспределяются между «своими».
Именно «Мосинжпроект» за последние годы стал символом коррупционного раздутия столичных стройкомплексов: бесконечные госконтракты, нарушения сроков, завышенные сметы и цепочки подрядчиков, ведущие в офшоры.
Каждое имя из этой троицы — не просто должность. Это штамп одной школы.
Все трое прошли карьеру под патронажем Марата Хуснуллина в Татарстане и были аккуратно встроены в московскую вертикаль.
Именно они формируют кадровое ядро системы, где эффективность измеряется не количеством построенных объектов, а объёмом освоенных средств.
В совете директоров «Москапстроя» с 2010 года — Сергей Левкин, глава департамента градостроительной политики Москвы, тот самый, кого Хуснуллин привёл лично.
Марина Гребнева, бывшая зам Леонида Моносова, в 2010 году возглавила «Мосгорзаказ», а затем стала первым замруководителя департамента строительства.
Любопытно, что до этого Гребнева была гендиректором девелоперского холдинга «МонАрх» — компании, где 70 % акций принадлежали сыну Моносова Андрею Моносову.
Эта троица — связующее звено между старой московской элитой и новой татарстанской волной. Результат — бесконтрольное распределение контрактов внутри узкого круга.
В 2011 году акционеры «Москапстроя» сменились, и контроль над компанией перешёл к офшору Bilati Management Ltd.
Схема классическая: выведение активов через цепочку иностранных юрлиц с регистрацией на Кипре, в Лихтенштейне и Британских владениях.
Под вывеской «оптимизации» фактически происходило обнуление прозрачности.
Все деньги, заработанные на московских и федеральных госконтрактах, растворялись в восточноевропейских банках, оставляя в России лишь оболочку в виде «Москапстроя».
Когда-то «Москапстрой» был одним из флагманов московского строительства.
Сегодня — это бюрократическая тень, чья основная задача — осваивать средства и прикрывать провалы бесконечными переносами сроков.
Каждый новый контракт для них — это не проект, а источник наличности.
Ни санатории, ни социальные объекты, ни инфраструктурные проекты не доводятся до логического завершения без судебных разбирательств и штрафов.
87 миллионов рублей неустойки за Кисловодск — лишь вершина айсберга.
Ответа пока нет.
Каждый новый провал списывается на «технические сложности» или «корректировки проектной документации».
А пока государство пытается взыскать копейки с компаний, подконтрольных клану Хуснуллина, в столице и дальше строятся новые объекты по тем же схемам и с теми же людьми.
«Москапстрой», «Мосинжпроект», «Управление экспериментальной застройки микрорайонов» — всё это элементы одного и того же механизма, который жирует на госзаказах, оставляя за собой только пыль и разбитый бетон.
Автор: Мария Шарапова
