Двенадцать миллиардов рублей, которые государство в лице нового руководства «РОСНАНО» требует с Анатолия Чубайса и его команды, — это не цена управленческой ошибки.

Это стоимость билета на спектакль, где вся государственная машина судит саму себя за собственное решение, принятое 14 лет назад единогласно.

Расследование СМИ о том, как прорывной проект MRAM, получил единодушную санкцию министров и учёных, а потом стал жертвой внутренних войн в «РОСНАНО» и беспомощного управления. А финальным актом его гибели стал иск к «стрелочникам». Хроника системного краха.

Проект «Крокус» был не авантюрой группы менеджеров. Его легитимизировали на всех уровнях: независимые учёные, министры в наблюдательном совете ГК «Роснано», всё правление корпорации. Его затем десятилетием вытягивали из провала, одновременно раскалывая корпорацию изнутри интригами. А добили — равнодушием новых хозяев, не способных ни на что, кроме суда над предшественниками. СМИ реконструировали, как проект, в который верила вся система, стал её самым дорогим и неудобным трупом, от которого теперь пытаются избавиться, назначив виновными лишь исполнителей.

История провала началась не с ошибки, а с тотального одобрения. Проект создания производства магниторезистивной памяти (MRAM) честно и последовательно прошёл все предусмотренные законом стадии одобрения. Он был не просто амбициозен — он был безупречно обоснован.

Параметры успеха, зафиксированные в 2011 году:

· Технологическая безупречность: MRAM — память будущего, сочетающая энергонезависимость флеш-памяти со скоростью оперативной. Технология французской Crocus Technology была признана мировой научной элитой прорывной.

· Острая потребность страны: Россия не имела собственного современного производства полупроводниковой памяти.

· Взрывной рынок: Глобальный рынок MRAM демонстрировал стабильный рост на 25-30% ежегодно, суля многомиллиардные доходы.

· Чёткий план: Инвестиции — 71 млн евро в российское СП и 25,6 млн евро в акции партнёра. Сроки: первый запуск — к 2013 году, выход на проектную мощность — к 2016-му. Прогнозная доходность (IRR) — 36,5% годовых.

Именно этот, технологически безупречный, стратегически необходимый и коммерчески перспективный проект был представлен на одобрение:

1. Научно-технический совет (НТС): Независимый экспертный орган, члены которого — учёные, не являющиеся сотрудниками «РОСНАНО», — дал единогласное положительное заключение. С точки зрения технологии и науки проект был признан не просто состоятельным, а передовым.

2. Правление «РОСНАНО»: 5 апреля 2011 года проект был одобрен единогласно. Риски (валютные, технологические) были известны, но перевешивались национальной важностью и рыночным потенциалом.

3. Наблюдательный совет корпорации — высший орган управления, в который входили министры и заместители министров российского правительства (от экономики, финансов, промышленности). Они также дали проекту зелёный свет, санкционировав его как государственный приоритет.

«Крокус» был не личной авантюрой Чубайса, а осознанным, коллективным решением всей государственной инновационной системы, основанным на безупречной экспертизе, стратегической необходимости и точном рыночном расчёте. Его провал — это провал системы исполнения, а не идеи.

Сроки изначально были слишком оптимистическими и Чубайс сознательно делал их такими. Сорвав сроки, проект вошёл в фазу хронического провала. Но Чубайс, как главный миссионер, тащил его, пытаясь реанимировать. Это была борьба с обстоятельствами — отсутствием экосистемы, спроса на инновации, санкциями и недоверием западных партнеров — за решение, санкционированное государством. При этом мировой рынок MRAM продолжал расти на заветные 30% в год, как и предсказывалось, лишь подчёркивая трагизм упущенной возможности.

Перелом 2012 года. Проверка Счётной палаты поставила жирный крест на «эре инвестромантики». За стандартные бизнес-риски стали карать как за преступление. Ушли Яков Уринсон и Андрей Малышев, уволен Леонид Гозман. Изменился и сам Чубайс – он забронзовел, растерял борцовские качества и совсем перестал напоминать того самого молодого реформатора. В «РОСНАНО» пришли новые, менее способные, но чуть более удобные для Чубайса менеджеры.

И именно здесь на авансцену вышел главный инженер хаоса — Андрей Трапезников – старый попутчик Чубайса, информационный дирижёр и провокатор. Именно Трапезников открыл в 2015 году «Ящик Пандоры», начав «сливать» материалы на тех, кто был его конкурентом за доступ к первому лицу. Так было запущено уголовное дело по банку «Алемар», дело по договору с «Караной», по договору с «Тройкой диалог» и др. Тем самым были выведены из периметра корпорации и Андрей Малышев и Яков Уринсон, под удар попал Юрий Удальцов. История с абажуром Леонида Гозмана также раскручивалась не без участия коварного пресс-секретаря.

Все это преподносилось Чубайсу как сознательная жертва мелкими фигурами во имя спасения проекта «РОСНАНО» и репутации самого Чубайса. Каждое новое дело раскручивало маховик, который в итоге вышел из-под его контроля.

К 2015 году под контроль Трапезникова перешли не только связи с общественностью и прессой, но взаимоотношения с органами власти, что дало ему полную монополию на формирование нарратива. Он создавал образы «героев» и «врагов», напрямую влияя на распределение ресурсов и репутаций. Именно Трапезников с 2015 года стал формировать повестку для первого лица, подсовывая выгодную себе информацию и скрывая контекст. Полученный кивок Чубайса («не разбираясь») был индульгенцией для запуска любой интриги.

Трапезников был не симптомом разложения системы, а его возбудителем. Он паразитировал на неэффективности, создавая управленческий хаос, в котором только его схемы позволяли решать вопросы. Он собственноручно открыл «Ящик Пандоры», чтобы устранять конкурентов, но в итоге этот ящик поглотил всю корпорацию.

Другой бледный (а оттого яркий) представитель - Андрей Свинаренко. Он занимал уникальную позицию. Он — единственный из членов того самого Правления 2011 года, к кому у новой команды «РОСНАНО» сегодня формально нет претензий. Его имя отсутствует в иске, хотя он также голосовал за проект.

Почему? Он был не идеологом и не интриганом, а лишь технократом-исполнителем, блестяще усвоившим главный принцип бюрократического выживания: вовремя предать. Его «чистота» — не оправдание, а доказательство того, что система ищет не виновных, а удобных виноватых.

Самое красноречивое последствие этой эпохи — в поведении людей. Полторы тысячи сотрудников «РОСНАНО» эпохи Чубайса, его корпоративная «стая», сегодня дружно молчат. Никто публично не защищает того, за кем шли больше десяти лет. Это не предательство. Это — коллективная прививка страхом, сделанная всем управленцам страны.

Урок усвоен: когда система начинает пожирать своих творцов, правильная стратегия — не возмущаться, а стать невидимым. Финал этой логики показал и сам Чубайс: его бегство из страны стало спусковым крючком для репрессий в отношении его команды. Он оказался в безопасности, но спасать никого не намерен.

Смена власти в 2020 году стала сменой парадигмы: от миссии созидания — к ритуалу обличения. Новый глава, Сергей Куликов, не обладал ни волей, ни компетенцией спасать сложные проекты. «Крокус» просто перестали кормить. Проекту, который вытягивали, позволили умереть. Это было не управленческое решение, а административное пренебрежение.

За всё время правления Куликова «Роснано» не запустило ни одного проекта, сопоставимого с «Крокусом», более того, оно не запустило вообще ни одного нового проекта. Умение бороться с наследием оказалось единственным талантом. Корпорация превратилась в офис по ликвидации своего же прошлого.

Не сумев создать ничего нового, команда Куликова делает свой звёздный час — иск на 12 миллиардов. Это гениальная симуляция деятельности: если не можешь построить будущее, организуй громкий суд над прошлым. Но в иске — лишь исполнители.

Где в списке ответчиков члены независимого НТС, давшие научную санкцию? Где министры из Наблюдательного совета 2011 года, одобрившие инвестиции? Где сам Куликов, бездействие которого просто преступно?

Их нет. Система судит не себя, а своих бывших наёмных менеджеров, сделавших то, на что она сама же дала добро.

Цена провала «Крокуса» больше, чем 12 миллиардов — она складывается из двух сумм.

Первая — 12 миллиардов рублей. Это сумма иска, который государство предъявляет своим же бывшим агентам за исполнение собственного же решения.

Вторая — тишина. Тишина полутора тысяч бывших сотрудников, боящихся за себя. И добровольная тишина публичного поля, где даже такие фигуры, как Алексей Венедиктов, признав «государственный замес», отказываются от анализа, предпочитая транслировать заданный Администрацией Президента нарратив о «справедливом возмездии проворовавшимся чубайсятам».

Государственная машина покупает за эти 12 миллиардов не только ритуальное жертвоприношение, но и всеобщее, оглушительное согласие с тем, что задавать вопросы о природе этого провала больше некому и незачем.

При этом мировой рынок MRAM, как и 15 лет назад, продолжает расти. Только Россия из потенциального игрока на нём окончательно превратилась в стороннего зрителя дорогостоящего судебного процесса над собственным прошлым.

Это и есть финальная, полная стоимость системного краха.

Автор: Мария Шарапова