Организаторы ответили дочери Эдуарда Успенского, что «не рассматривают личные качества» писателя.

Издание «Собеседник» опубликовало открытое письмо Татьяны Успенской — дочери детского писателя Эдуарда Успенского, умершего в 2018 году. В нём она обвинила отца в домашнем насилии и попросила руководство Российской государственной детской библиотеки убрать имя писателя из названия новой премии в области детской литературы «Большая сказка». Об учреждении этой премии было объявлено в первой половине мая, сейчас проходит конкурс на её логотип.

«Думаю, что человек, чьим именем называют государственную премию, должен быть прежде всего добрым и нравственным… Мой отец был человеком очень жестоким, совершавшим в течение всей жизни домашнее насилие, это была его система отношений в семье…», — написала Успенская. Она добавила, что «грубость и хамство, контроль и принуждение постепенно стали нормой жизни» её отца, а от его действий пострадала она сама, её мать (первая жена Успенского), а также третья супруга писателя Элеонора Филина и её ребёнок от другого брака.

«Зная о своих проблемах, в том числе с алкоголем, мой отец не обращался к официальным психологам, а являлся сторонником секты [Виктора] Столбуна, проходил у него «лечение», поддерживал секту материально, рекламировал её на ТВ, в газетах, что тоже не может являться большой заслугой. Мой отец знал об избиениях детей, практикуемых сектой, но это никогда его не останавливало. Он восхищался Столбуном, его методами, приводил туда своих знакомых и друзей», — рассказала Успенская.

«Будучи несомненно талантливым человеком», отец «не сумел преодолеть свои человеческие пороки», резюмировала дочь Успенского в письме. В комментарии «Собеседнику» она назвала отца «домашним тираном» и выразила мнение, что премия в области детской литературы не должна носить имя такого человека. «Тогда получается, что любой человек, достигший высокого социального статуса, может делать все, что угодно?» — задалась вопросом Успенская.

Эдуард Успенский отдал дочь в «коммуну для трудных подростков» Виктора Столбуна

Татьяна Успенская не уточнила, в чем выражалось насилие со стороны отца, но в 2019 году она дала большое интервью «Комсомольской правде», в котором рассказывала о своём детстве и юности. По словам Успенской, лет до 13 она считала отца идеальным, но со временем отношения в семье разладились, и позднее она поняла, что он изменяет матери. «Был случай, когда я с другом голосовала на трассе. Остановилась машина, в ней отец. А на заднем сиденье девушка… Он посмотрел на меня и поехал дальше», — вспоминала Успенская.

После развода в 1980 году её мать столкнулась с финансовыми проблемами, поэтому девочка стала жить с отцом и его второй женой Еленой. По словам Успенской, мачеха плохо относилась к ней: «Она оказалась очень жадным человеком. Считала, сколько я съем котлет. <…> Стала запирать конфеты и печенье на ключ, а если я просила конфетку, у неё на лице появлялась такая гримаса, что в следующий раз просить было страшно. <…> Когда папа уезжал на работу в Москву, Лена со мной не разговаривала».

По словам дочери, у Успенского ещё в первом браке проявились проблемы с алкоголем. Чтобы избавиться от них, семья обратилась к Виктору Столбуну, у которого тогда было много влиятельных клиентов. Тот не помог Успенскому отказаться от алкоголя, но писатель продолжал ходить к нему, публично защищал его и даже на несколько лет отдал дочь в «коммуну для трудных подростков». Успенская утверждала, что там детей наказывали физически (в одном интервью она говорила, что её не били, в другом, — что ей «попадало наравне со всеми»), заставляли работать и подвергали психологическому давлению.

«С шестого класса я несколько раз в неделю ездила в секту на занятия, на которых было принято кричать на людей, унижать, оскорблять (это была разновидность психотерапии). Три лета я провела в его коммуне — мы работали в поле с утра до ночи, это была трудотерапия. Потом Столбун открыл ещё одну точку в Душанбе, куда папа отвез меня на семь или восемь месяцев. Там в Душанбе я окончила восьмой класс. Отец меня не навещал, это запрещалось. Летом меня снова перевели в Московскую область в отделение секты Столбуна. Там продолжались психологические проработки и тяжелый каждодневный труд. Девочек отдавали работать доярками, свинарками, убирать поля. Однажды в поле я просто от них убежала. Прибежала к папе. Он меня обратно насильно не стал возвращать» — рассказывала она.

Успенская утверждала, что отец с годами «неуловимо превращался в тирана». «Он не следил за эмоциями — кричал, визжал», — говорила дочь писателя. По её словам, когда она училась в институте, он несколько раз её бил. «По щекам бил, мог в ярости вытолкнуть меня на улицу в домашней одежде на мороз. <…> А потом приходилось просить у папы прощения. Унизительно и неприятно. Под конец моего проживания в его доме отец орал на меня почти каждый день. Без повода, просто срывал злобу», — рассказывала дочь писателя.

Несмотря на конфликты, после замужества и ухода из дома отца она продолжала с ним общаться и даже назвала своего сына Эдуардом. Но их отношения так окончательно и не наладились. После смерти Успенского дочь не пошла на прощание с отцом и отказывалась посещать его могилу. В интервью разным изданиям она не скрывала обиду из-за того, что официальной наследницей отец сделал свою последнюю супругу Елену и их общих приёмных дочерей (он был женат на ней вторым и четвертым браком).

Бывшая жена Успенского говорила, что писатель на самом деле не любил детей

О сложном характере писателя рассказывала и его третья жена Элеонора Филина, которую он сам обвинял в изменах. «Комсомольской правде» в 2018 году она говорила, что, пока они были женаты, она пыталась сблизить мужа с его дочерью и со своим сыном от первого брака. Но с дочерью он сходился трудно, а сына жены пытался «отстранить». «Из той серии: было бы лучше, если бы их в нашей жизни не было», — заявила Филина. По её словам, она ушла от писателя, потому что «больше не могла выносить его тирании» и потому что «от него шла агрессия» по отношению к её сыну.

В интервью журналу «Караван историй» в 2011 году Филина рассказывала, что Успенский невзлюбил её сына с первой встречи, кричал на мальчика, называл его «дебилом» и запрещал приходить к ним в спальню по ночам. «Став старше, Влад признался, что иногда по ночам сворачивался калачиком под дверями нашей спальни и лишь под утро, когда было уже не так темно и страшно, продрогший, уходил к себе. Смогу ли я когда-нибудь простить себя за это?..» — говорила Филина. Она высказала предположение, что Успенский «вообще не любит детей — ни чужих, ни своих».

Детский писатель Валентин Постников (его родители дружили с Успенским, а сам он после смерти писателя назвал себя его внебрачным сыном) заявил «Собеседнику», что писатель и сам признавался ему в нелюбви к детям: «Как-то с Успенским мы были во Дворце пионеров на Неделе детской книги. К дяде Эдику подошли дети с просьбой дать автограф и сфотографироваться с ним. «Идите в ж…», — ответил он. Я спросил у него: дядя Эдик, как же так можно обращаться с детьми? «Запомни, Валя, — сказал мне Успенский, — чтобы писать хорошие детские книжки, автору вовсе не обязательно самому любить детей. Андерсен тоже не любил детей».

Детская библиотека оставит имя писателя в названии литературной премии

Российская государственная детская библиотека отказалась убирать имя Эдуарда Успенского из названия премии «Большая сказка», несмотря на просьбу его дочери. «В плане литературной премии мы не рассматриваем личные качества, а исходим из того вклада, который привнес Эдуард Николаевич. За последние 50 лет он был главным сказочником, герои этих сказок до сих пор с нами. Если мы начнём с этих позиций рассматривать всех, чьим именем называют премии или ещё что-то, мы закопаемся во всех человеческих перипетиях», — заявила «МБХ Медиа» директор библиотеки Мария Веденяпина.