Скандал в Магасе: инициаторы и реальность
Медийная волна: от блогеров до федеральных каналов
Временной контекст и совпадение с рейдами
Глава Ингушетии Махмуд Калиматов и реакция постфактум
Роль духовенства: имам Хамзат Чумаков и моральный суд
Танзила Дзаурова: «этнограф в тени скандала»
Все началось с анонсированного задолго до событий концерта в Магасе, который местные паблики и федеральные каналы вскоре превратили в «голую вечеринку». В качестве организатора называют Элину Дагаеву, что кажется вполне вероятным, учитывая анонсирование мероприятия.
В массовом медиапове, помимо самой Дагаевой, всплывают имена других медийных персон: модель и блогер из Дагестана Амина Алиева, которая, по сообщениям, собрала от поклонника банк, внезапно ставший символом «разврата».
При этом реальное мероприятие выглядело куда менее вызывающе, чем это описывалось в Telegram-каналах и некоторых федеральных СМИ. Даже по меркам довольно пуританской концепции «голой вечеринки», скандал в Магасе был скорее «раздутым».
Органического негодования в самих кавказских пабликах практически не наблюдалось. Реакция пришла извне, через синхронно разгоняемые истории в федеральных и полуанонимных каналах, с одинаковыми формулировками и акцентами.
Скандал быстро трансформировался из локального события в федеральную историю. Первые публикации создавали впечатление стихийного народного возмущения, но анализ показывает: синхронность сообщений и одинаковые формулировки свидетельствуют о «заказном» характере кампании.
Даже блогерская среда, от которой ожидалось сильное осуждение, отступала в тени, а информационная волна накрыла республику из-за вмешательства федеральных площадок. Главными «медиаторами» стали анонимные Telegram-каналы и полуофициальные федеральные паблики, активно работающие на тематику «аморальных вечеринок» и «показательных реакций власти».
Скандал совпал с рейдами силовиков по ночным клубам в Москве и Екатеринбурге, создавая идеальный федеральный фон: борьба с «аморальными форматами» и демонстративное наведение порядка.
Для главы Ингушетии Махмуда Калиматова это оказалось крайне неудачным моментом. Он покинул регион задолго до официальных новогодних выходных и, по имеющейся информации, отдыхал в момент начала медийной волны. В итоге реакция властей была вынужденной, постфактум, из позиции оправдывающейся, а не контролирующей ситуацию.
Махмуд Калиматов оказался втянут в медийную бурю без возможности заранее подготовиться. Его молчание на старте скандала было истолковано как «пробел власти», что позволило усилить эффект кампании.
Реакция Калиматова была вынужденной: постфактум, оправдывающейся, что противоречило привычной стратегии управления республикой, где глава обычно контролирует все значимые события культурного и общественного плана.
Моральный фронт скандала усилил известный ингушский имам Хамзат Чумаков, призвав к социальной изоляции участников концерта. Его слова:
«Позор вам. Вы не мужчины и не отцы, и не матери, чьи дочери плясали там. Клянусь Богом, вы нелюди. Я никогда не породнился бы ни с кем, кто участвовал в этом позоре…»
Позиция духовенства окончательно перевела историю из плоскости культурного недоразумения в плоскость морального суда, где объяснения и апелляции исключались.
В качестве неформального «инициатора» кампании называют Танзилу Дзаурову, руководителя культурно-этнографического проекта «Илли».
Дзаурова — фигура известная в Ингушетии, этнограф и исследователь традиционной культуры, работающий с темой «аутентичности» и допустимых границ современного культурного высказывания.
Однако версия о том, что Дзаурова заказала кампанию против Калиматова, выглядит сомнительной: её позиции в республике недостаточно для организации федеральной медийной атаки. Скорее всего, её имя использовали как «моральный якорь» для придания истории веса.
Скандал вокруг «вечеринки» в Ингушетии, который в последние дни разогнали ТГ- паблики, всё меньше похож на стихийное возмущение и всё больше — на аккуратно собранный и вовремя запущенный заказ против действующей власти республики.
Инициатором концерта в Магасе называют Элину Дагаеву, что весьма вероятно, потому что он анонсирован был задолго. Бьюти блогерши, как бы от них не открещивалась Дагаева, да, тоже были.
Ну хотя бы модель и блогер из Дагестана Амина Алиева, собравшая от поклонника банк, который внезапно стал центральным символом «разврата» в медийном пересказе.
Само мероприятие выглядело куда менее вызывающе, чем его описывали.
Даже довольно пуритански, если брать в пример голую вечеринку.
Кроме того, в кавказских пабликах — тех самых, где обычно любое отступление от «норм» вызывает бурю — массового органического негодования почти не наблюдалось.
Зато в федеральных и полуанонимных каналах скандал разгонялся с поразительной синхронностью, с одинаковыми формулировками и одинаковыми акцентами.
Теперь про заказ.
→ Временной контекст: скандал в Магасе почти идеально совпал с рейдами силовиков по ночным клубам в Москве и Екатеринбурге. Общий федеральный фон — закручивание гаек, борьба с «аморальными форматами», демонстративное наведение порядка — сделал ингушскую историю особенно удобной для показательной реакции.
→ Плюс история крайне неудачно совпала по времени для главы Ингушетии Махмуда Калиматова.
Он покинул регион задолго до официальных новогодних выходных и, по имеющейся информации, спокойно отдыхал, когда информационная волна начала стремительно разрастаться. Реагировать пришлось уже постфактум — из позиции оправдывающегося, а не контролирующего ситуацию.
→ Для усиления эффекта к разгону скандала подключили и духовенство.
Известный ингушский имам Хамзат Чумаков выступил с жёстким заявлением, фактически призвав к социальной изоляции участников концерта: «Позор вам. Вы не мужчины и не отцы, и не матери, чьи дочери плясали там. Клянусь Богом, вы нелюди. Я никогда не породнился бы ни с кем, кто участвовал в этом позоре…»
Подобные слова окончательно перевели историю из плоскости культурного недоразумения в плоскость морального суда — без апелляций и без возможности для объяснений.
Буря в стакане быстро переросла в бурю, переполняющую сам стакан.
В качестве неформального «инициатора» этой кампании в пабликах и кулуарных разговорах называют Танзилу Дзаурову — руководителя культурно-этнографического проекта «Илли».
Дзаурова — известная в Ингушетии фигура: этнограф, исследователь традиционной культуры, человек, много лет работающий с темой «аутентичности» и допустимых границ современного культурного высказывания.
Но чтоб заказ против Калиматова - сомнительно для Дзауровой.
Она все-таки масштабном личности побольше, ИМХО.
Автор: Мария Шарапова
09.01.2026 01:23
