В приговоре также говорится, что бездействие Михаила Котова, который фактически содействовал «сокрытию многочисленных фактов хищений», привело, в свою очередь, к «наступлению тяжких последствий в виде невыплаты более 6 тыс. работников авиакомпании» зарплаты.

В ходе прений подсудимый заявил, что не совершал действий, которые привели к утрате имущества «Трансаэро». «Я не мог сделать этого хотя бы потому, что не обладал соответствующими полномочиями и вообще не мог давать каких-либо указаний топ-менеджерам авиакомпании»,— заявил господин Котов. Его адвокат Эдуард Чургулия просил суд обратить внимание на тот факт, что дело построено на расплывчатых формулировках, которые к тому же носят предположительный характер. «Следствие не конкретизировало, какими именно активами на момент вменяемого моему подзащитному деяния обладала авиакомпания "Трансаэро" и обладала ли вообще,— отметил в ходе прений адвокат Чургулия.— В деле просто говорится, что "общество располагало существенными активами"». По словам защитника, нет в деле и ни одной экспертизы, которая подтверждает, что то или иное имущество выбыло по завышенной или заниженной цене. «Таким образом, рыночная стоимость реализованного имущества не поставлена обвинением под сомнение и не опровергнута»,— отметил защитник. Он также акцентировал внимание и на том, что о наступлении тяжких последствий в виде невыплаты зарплаты следствие также рассуждает абстрактно. «Ни размера невыплаченной зарплаты, ни кто именно из 6 тыс. человек её не получил — ничего этого в деле нет»,— подытожил адвокат Чургулия.

Впрочем, прокурор поддержал выводы следствия. Сочтя вину подсудимого полностью доказанной, гособвинитель запросил для Михаила Котова семь лет лишения свободы. Суд же решил ограничиться пятью с половиной годами колонии общего режима, два года из которых 61-летний господин Котов уже отсидел в СИЗО, пока шло расследование.

«Я считаю приговор не просто необоснованным, но и вообще не подтвержденным материалами дела. И мы его, конечно же, обжалуем»,— заявил “Ъ” Эдуард Чургулия.