Мэр Гребенников: продать больше, заработать меньше?

Чьей кормушкой стала распродажа муниципальной собственности в Волгограде

Олег Вознесенский

Мэр Волгограда Роман Гребенников

Многие лета назад Моисей увидел в пустыне из горящего куста начертанные на скрижалях десять заповедей. Нынешний мэр Волгограда Роман Гребенников вроде как в пустыне не был и горящего куста не видел. Однако же решил не отставать от библейского персонажа и сочинить собственные заповеди. Правда, на первой же и споткнулся. А, споткнувшись, принялся вокруг неё водить свой умственный хоровод. Так и ходит по кругу. И понятно почему: ведь эта заповедь касается приватизации. Зато развил он свою мысль так хорошо, что и автору Пятикнижия не снилось. Не снилось это и тем, кто 15 лет назад Законом Российской Федерации определил основные цели приватизации, как преобразование формы собственности. То есть, ничье должно было стать частным. И теперь остается гадать, до чего доведет волгоградцев мэр: до текущей молоком и мёдом Земли обетованной или, как говорится, «до ручки».

Итак, первая заповедь звучит следующим образом: «Цель приватизации – сохранять муниципальное имущество». Об абсурдности этого утверждения можно рассуждать долго. А можно вообще не рассуждать. Ради сохранения здоровья. Лучше, как заповедь, принять на веру. Тем более, что первая заповедь, как это и положено по классическим образцам, представляет собой двуединство, то есть состоит сразу из двух взаимосвязанных утверждений: «Цель приватизации – сохранять муниципальное имущество» и «Гордиться продажей муниципального имущества не нужно. Муниципалитет, как пьяница, продает последнее из дома…» Аминь. Но, следует сказать, что это было произнесено до того, как Гребенников пришел к власти. А, уже заняв пост мэра, он всячески начал развивать и дополнять свои идеи, но уже более требовательным тоном: «Хватит продавать муниципальное имущество!» Далее мэр уточняет: «По сравнению с прежними годами мы более четко определились с целью приватизационной политики: сохранять муниципальное имущество». То есть, налицо попытка создать собственный закон, полностью опровергающий закон федеральный. Вместо узаконенного единобожия (главенства федерального закона) вернуть нас во времена язычества девяностых годов, когда каждая область и каждая республика (а то и каждый район) писали себе собственные законы. И вообще-то такой поворот для Гребенникова несколько странен, поскольку он избирался от КПРФ. А у коммунистов с единоначалием или с так называемым «демократическим централизмом» все было в порядке. Правда, следует уточнить, что Гребенников, избравшись в мэры, тут перебежал из стана коммунистов, благодаря решающей поддержке которых, к слову сказать, и стал главой городской администрации, в «единороссовские ряды».

Но дело не только в этом. Ремесло, как известно, поверятся торжищем, а слова – делом. Так вот, когда дошло до дела, оказалось, что Гребенников стал продавать на аукционах чуть не в два раза больше, чем его предшественники. Но эффект от этого получился совершенно неожиданный: продавать стали больше, а денег за это выручать меньше. Как так вышло, понять непросто. Но факт остается фактом: за прошлый год план по сбору доходов от приватизации был недовыполнен на 160 миллионов рублей. В связи с чем мэрия чисто по-советски надавила на городскую Думу, чтобы та подкорректировала бюджетное задание. В результате план был уменьшен на 220 миллионов и таким образом выполнен.

Что же произошло? При более внимательном рассмотрении мэрского декалога удалось отыскать такой перл: «Мы стали использовать открытую форму аукционов с закрытым предложением о цене. Это позволяет сохранить открытую состязательность и избежать искусственного взвинчивания цен». Понять тут ничего не возможно. Как можно при открытой форме аукционов держать втайне цены? Оказывается, можно. Назначенные цены выдают в заклеенных конвертах. Никто ничего не знает. К тому же сведения об участниках аукционов почему-то становятся известны заранее. Поэтому собственность города продается максимум на десять процентов выше первоначально установленной цены. Но и конверты выдают не всем желающим. Все это вызвало законный интерес Общественной Палаты Волгограда, которая заподозрила неладное. Судя по её открытому обращению к мэру, она пришла к выводу, что существует предварительный сговор участников. Раздаваемая за ничтожную цену муниципальная собственность при постоянно растущих ценах на городскую недвижимость – миф. Потому что бесплатной собственности не бывает, как и бесплатного сыра. Следовательно, за ширмой официальных аукционов прячутся так называемые неофициальные. Легко заподозрить, что на аукционах платят одну цену, а в кулуарах – совсем другую. Где оседает разница – гадать не будем. Но недостача по плану составила, как мы помним, 160 миллионов. При таком раскладе уже не вызывают удивления интеллектуальные метания Гребенникова, который признался, что в мэрии до сих пор не определились, с чем нужно бороться – «то ли с искусственным взвинчиванием цен, то ли с откровенными играми на понижение». В связи с этим можем дать совет: ни с чем бороться не надо. Кто больше даст – тому цену понизить. А кто будет давать меньше, того вообще ни к каким аукционам подпускать нельзя даже на пушечный выстрел. Аминь!