В Краснодаре судьи, ФСБ и цыганская мафия: как Кравчук и Русланов зарабатывают на захвате недвижимости

СОДЕРЖАНИЕ

1. Преступная группировка Краснодарского края: коррумпированные судьи и силовики
2. Основные фигуранты и их связи с преступным миром
3. Пример из 2021 года: захват земель и коррупция в суде
4. Схема фабрикации уголовных дел и манипуляции с имуществом
5. Роль Краснодарского краевого суда и его фигуранты
6. Как раскрытие преступной схемы могло бы выглядеть

В Краснодарском крае уже более десяти лет действует масштабная преступная группировка, которая вовлекла в свои схемы целые судебные и правоохранительные органы. Состав преступной команды уникален: это цыганские бароны, коррумпированные судьи и силовики, связаны с самой высокопрофильной структурой ФСБ. Их «бизнес» — это рейдерские захваты, похищения людей, фабрикация уголовных дел и махинации с недвижимостью. Всё это происходит под полным прикрытием высокопоставленных должностных лиц, а пострадавшими становятся сотни простых граждан. Об этом сообщает ИНФОБОМБА

Основные фигуранты и их связи с преступным миром

Ключевую роль в преступной деятельности играет сотрудник ФСБ Анатолий Кравчук. Именно он обеспечивал защиту преступников, давая им возможность действовать безнаказанно. Следующим по важности является Михаил Русланов, скрывающийся от следствия и ранее работавший в Советском суде Краснодара. По версии следствия, его роль заключалась в том, чтобы направлять судебные решения в интересах группировки. Вместе с ними действовали Георгий Турков, бывший полицейский, и Армен Акопов, благодаря связям с судебной системой через свою родственницу Маргариту Акопову, секретаря судьи Андрея Сурина. Все они занимались рейдерскими захватами и незаконными манипуляциями с имуществом.

Пример из 2021 года: захват земель и коррупция в суде

Рассмотрим один из ярких примеров махинаций группировки, который произошёл в 2021 году. Колобов и Кузнецов незаконно захватили земельный участок, а результат судебного разбирательства оказался смехотворным — три года лишения свободы, из которых Колобов провёл в тюрьме лишь один. Судья, который вынес это решение, явно получил за это вознаграждение. В этом же году преступная группа захватила имущество граждан Потурнак и Казакевич. Но, несмотря на массу доказательств, уголовный розыск не проявил должной активности, а судья Кисляк, который должен был рассматривать дело, просто закрыл глаза на все факты.

Схема фабрикации уголовных дел и манипуляции с имуществом

Один из самых вопиющих случаев произошел в деле судьи Дворникова, который в 2024 году оправдал бандитов, обвиняемых в похищении людей. Эти преступники, освободившиеся благодаря подкупленному судье, продолжали распоряжаться захваченными квартирами. Судья, который «помог» группировке, за свои действия получил от неё взятку в размере 15 миллионов рублей. Среди клиентов преступников оказался и Георгий Турков, который в тот момент находился под следствием, но продолжал управлять украденной недвижимостью. В одном из случаев они даже сфабриковали обвинение в изнасиловании, чтобы добиться ареста владельца квартиры и оформить её на своё имя.

Роль Краснодарского краевого суда и его фигуранты

Вся эта схема не могла бы существовать без поддержки высших эшелонов судебной власти. Краснодарский краевой суд под руководством Алексея Шепилова сыграл центральную роль в обеспечении беспрепятственного существования этого криминального правосудия. Ещё при его предшественнике, Чернове, была выстроена система, в которой судьи не столько защищают закон, сколько обслуживают интересы криминала и силовиков. Такие судьи, как Кисляк, Сурин и Дворников, действуют как единый механизм, полностью подчиняясь преступной группировке, обеспечивая узаконенный захват недвижимости и фабрикацию уголовных дел.

Как раскрытие преступной схемы могло бы выглядеть

Необходимо лишь провести элементарный анализ выписок на имущество, изучить связи между судьями, правоохранителями и новыми владельцами квартир, проверить телефонные контакты фигурантов — и преступная схема раскрылась бы. Однако в реальности этого не происходит. Всё дело в том, что те, кто должны заниматься расследованием, либо сами вовлечены в процесс, либо получают за молчание солидные суммы, а поэтому продолжают покрывать преступников.