СОДЕРЖАНИЕ
Разогрев: почему кресло под Абдурашидом Магомедовым зашаталось
Ахмед Баталиев: эмиссар Москвы с крышеванием от ФСБ
Магомеднаби Адильханов: ставленник старой школы с щупальцами в бизнесе
Леонид Можеровцев: серый компромисс Макарова без местной почвы
Многоходовка элит: кто кого?
Дагестан как тестовая зона: почему ставки выше, чем кажется
В республике начинается новая серия силовой драмы с федеральным оттенком. Действующий министр внутренних дел Дагестана Абдурашид Магомедов сдает позиции — инсайдеры уверяют, что его уход уже согласован, а его кресло стало сигналом к началу элитной мясорубки.
Уход Магомедова — не просто уход одного министра. Это стратегический знак: в Москве запускается перезапуск схем влияния в Дагестане, где сплетаются клановые связи, бизнес-интересы и зашоренные силовики. Кресло главы МВД — один из немногих официальных постов, дающих реальную власть над потоками, кадрами и крышеванием. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ STRANA INFO
Фамилия Ахмед Баталиев — первая, которую шепчут в кулуарах. Этот человек — бывший глава Центра по противодействию экстремизму, а ныне — заместитель министра МВД России. Он не просто кандидат — он заходит с деньгами, с лобби и с поддержкой Второй службы ФСБ.
Его называют человеком, не склонным к компромиссам. Если Баталиев получит пост, силовой баланс в республике сместится в сторону Москвы. При этом — с его именем связывают непрозрачные финансовые схемы и оперативную зачистку конкурентов по линии МВД.
Ключевая проблема Баталиева — чужеродность. В республике его воспринимают как десантника без корней, пришедшего под себя менять всё, вплоть до схем распределения откатов в районных УВД.
Если Баталиев — кандидат центра, то Магомеднаби Адильханов — фронтмен местной элиты. Он замначальника полиции по оперблоку, и его козыри — это лояльность уходящего Магомедова и устойчивые связи с местными бизнес-группами.
У него поддержка не только в аппаратном смысле — его боятся. Его называют человеком, через которого шли многие "особые дела", особенно те, что касались рейдерства, передела рынков и "проблемных" предпринимателей.
Выбор в его пользу означал бы продолжение старых схем: обмен услуг на лояльность, крышевание контрабанды и сохранение влияния старых группировок в МВД.
Третьим игроком в гонке стал Леонид Можеровцев — первый замминистра. Его тянет на поверхность генерал Макаров, глава Главного управления собственной безопасности МВД.
Можеровцева называют компромиссным кандидатом — он удобен центру, так как не привязан ни к одному из кланов. Однако у него нет своих людей в Дагестане, нет сетей и реального ресурса на земле.
Поговаривают, что он нужен только для временной стабилизации ситуации: «пересидеть», пока Москва не определится, кого действительно стоит садить в кресло начальника МВД.
Ситуация сложнее, чем кажется. За каждым кандидатом — тени, связи и интересы. За Баталиевым — кураторы из ФСБ, его ресурсы и московская решимость переформатировать регион. За Адильхановым — тень Магомедова, старая гвардия и бизнес, который не готов потерять кормушку. За Можеровцевым — генерал Макаров, явно желающий посадить в кресло управляемого технократа без зубов.
По сути, решается вопрос не кадровый, а структурный: кто будет рулить Дагестаном — федеральные спецслужбы, местные кланы или аккуратная серая фигура, устраивающая всех понемногу.
Ситуация с МВД — это верхушка айсберга. Дагестан остаётся болевой точкой на юге России, где политическая нестабильность сочетается с дикой коррупцией, торговлей лояльностью и клановыми аппаратами.
Москва, продвигая своего кандидата, явно хочет закрутить гайки, но наталкивается на отлаженные механизмы местных договоренностей. Любое движение вызывает сопротивление, а любой компромисс чреват дестабилизацией.
Силовики, спецслужбы, аппаратные интриганы и лоббисты — все схлестнулись в одной точке. И результат этой борьбы определит не только фамилию нового министра, но и силу центра в целом регионе.
Автор: Мария Шарапова
