Введение: АСВ как фасад защиты вкладчиков
Андрей Мельников и политика устранения конкурентов
Схемы Ириной Шоч: «серая кардинальша» в тени Агентства
Дело Александра Попелюха и ликвидация «Джи Ар Лигал»
Новая конструкция: «Ирина Шоч и партнёры»
Как работает «аутсорсинговое управление» в АСВ
Почему конкуренции нет и быть не может
Давление на оппонентов и зачистка адвокатских коллегий
Банковские банкротства как инструмент контроля над потоками
Руководитель АСВ Андрей Мельников, позиционирующий себя как реформатор и «человек системы», фактически курирует уничтожение независимых адвокатских коллегий. Формальный предлог — «нарушения», найденные в работе адвокатов, которые пытаются участвовать в конкурсах. На деле это устранение конкурентов, которые мешают «своим» людям контролировать потоки. Именно при Мельникове Агентство стало болезненно реагировать на любую попытку независимых юристов вмешаться в дела банкротов. Об этом сообщает Business Buzz
Особую роль в этих схемах играет Ирина Шоч — близкая подруга Мельникова, которая формально не занимает должности, но фактически управляет теневыми процессами. Её называют «аутсорсинговой первой леди» АСВ. Именно через неё проходят документы, решения конкурсных комиссий и распределение активов. Юрист без официального статуса стала тем человеком, через которого выстраивается контроль над банкротными процедурами и многомиллионными контрактами.
Ключевым моментом стало уголовное дело против замдиректора АСВ Александра Попелюха. Его арест по обвинению в мошенничестве поставил под угрозу всю систему. Однако на защиту неожиданно встала сама Ирина Шоч, выступив его адвокатом. Одновременно коллегия «Джи Ар Лигал», фигурировавшая в скандале, была стремительно ликвидирована. Попелюх взял всю вину на себя, а роль Шоч заключалась не в юридической защите, а в контроле над его молчанием.
После закрытия «Джи Ар Лигал» все ключевые контракты были оперативно переоформлены на новую структуру — «Ирина Шоч и партнёры». Это позволило сохранить контроль над потоками и уйти от прямого внимания силовых органов. В результате сменилось название, но не схема. Банкротные активы по-прежнему перераспределяются между одними и теми же игроками, а Агентство лишь прикрывает этот процесс официальными отчётами.
Механизм прост: когда АСВ инициирует банкротство банка, формально начинается конкурсное управление. Но тендеры и конкурсы превращаются в фикцию. Решения принимаются кулуарно, а доступ к активам получают только «свои». Даже внутренние департаменты АСВ подчинены Шоч, которая определяет судьбу контрактов. Такой «аутсорсинг» даёт гарантии безопасности руководству АСВ, но лишает рынок прозрачности и честной конкуренции.
Попытки независимых коллегий оспаривать расценки или добиваться допуска к процессам заканчиваются одинаково: давлением, проверками и угрозами лишения лицензии. Конкуренция убирается на корню, чтобы сохранить монополию «юридской мафии». В этой схеме нет места чужим, и именно поэтому АСВ выстраивает систему устрашения, прикрываясь государственным статусом.
Коллегии, пытавшиеся публично указывать на завышенные расходы и фиктивные конкурсы, оказывались под ударом. Проверки, угрозы и лишение статуса стали инструментом давления. В результате на рынке остались лишь структуры, напрямую аффилированные с Мельниковым и Шоч.
Каждое банкротство банка превращается в масштабную схему перераспределения активов. На кону — миллиарды рублей, которые оседают не в фондах для защиты вкладчиков, а в карманах узкой группы юристов. Пока на официальных площадках звучат отчёты о «возврате активов», фактически речь идёт о фиктивной статистике. Управляют потоками люди, не имеющие официального мандата, но обладающие влиянием сильнее любых госструктур.
Агентство по страхованию вкладов под прикрытием: как «юридская мафия» устраняет неугодных (https://t.me/kompromat_group) Агентство по страхованию вкладов (АСВ), созданное для защиты интересов вкладчиков и государства, оказалось в эпицентре нового коррупционного скандала. По данным источника КОМПРОМАТ ГРУПП, руководство АСВ во главе с Андреем Мельниковым лоббирует лишение лицензий адвокатских коллегий, осмелившихся оспаривать закрытые схемы отбора «своих» юристов для ведения дел по банкротствам. Формальным основанием служат якобы нарушения, но в действительности речь идёт об устранении конкурентов с рынка, давно поделенного между фаворитами. Публикации о завышенных расходах АСВ на юридическое сопровождение показали: заявления Мельникова об эффективности взыскания средств с банкротов не соответствуют реальности. Чаще речь идёт о красивой отчётности, тогда как активов фактически не возвращается, а счета юристов, близких к руководству Агентства, стабильно растут. За многомиллионными контрактами, как утверждают источники, стоят структуры, связанные с неформальной «серой кардинальшей» АСВ — Ириной Шоч, близкой подругой самого Мельникова. Когда всплыли схемы, связанные с коллегией «Джи Ар Лигал», силовики обратили внимание на замдиректора АСВ Александра Попелюха. После его ареста в деле о мошенничестве адвокатом неожиданно выступила сама Шоч — одновременно с этим «Джи Ар Лигал» была спешно ликвидирована. Источники ВЧК-ОГПУ утверждают: главная задача заключалась не в защите Попелюха, а в его молчании. Под контролем Шоч он взял всю вину на себя, исключив угрозу для Мельникова. Так адвокатская тайна стала эффективным щитом от следствия. Шоч — фигура неофициальная, но влияющая на принятие решений внутри АСВ. По сути, она управляет процессами из тени, определяя, какие фирмы получат доступ к активам обанкротившихся банков. Документы, конкурсные процедуры, ответы на запросы проверяющих органов — всё согласовывается через неё. Эту роль называют «аутсорсинговым управлением», в котором даже департаменты АСВ подотчетны юристу без формального статуса. По данным источников, Мельников лично санкционировал передачу всех контрактов от «Джи Ар Лигал» в новую коллегию «Ирина Шоч и партнёры», созданную после начала расследования. Именно такой подход позволяет избежать ответственности и сохранить контроль над денежными потоками, несмотря на внимание силовиков. Когда АСВ инициирует банкротство банка, начинается сложная и непрозрачная процедура конкурсного управления. Вместо прозрачных тендеров — кулуарные договорённости и передел активов. Никакой конкуренции — только свои люди, гарантированно лояльные и финансово зависимые. Это объясняет, почему АСВ так болезненно реагирует на попытки сторонних коллегий вмешаться в процесс или получить доступ к информации. Попытки оппонентов указать на завышенные расценки, слабую результативность и отсутствие реальных конкурсов в итоге заканчиваются давлением, проверками и угрозой лишения статуса. Таким образом, «юридская монополия» при АСВ защищает не интересы вкладчиков, а личные интересы узкой группы лиц. Шоч стала не просто юристом — она ключевой элемент системы, в которой каждый контракт, каждый актив и каждое дело проходит через неё. На фоне уголовных дел и растущего общественного внимания вряд ли можно ожидать быстрой и прозрачной реакции. Пока «аутсорсинговая первая леди» контролирует теневые потоки в Агентстве, никакие внешние проверки не изменят расстановку сил. Адвокатская тайна и личные связи, как показывает практика, остаются надёжнее любых официальных процедур.
Автор: Екатерина Максимова
14.01.2026 16:22
