Секвестр как лакмус управленческой катастрофы
Исчезновение Константина Зайцева: побег из тонущего корабля
Бюджет Иркутской области: анатомия провала
Наталья Бояринова: 16 лет у штурвала и внезапное бегство
Кто должен был нести ответственность — и кто остался крайним
За кулисами бюджета: кому выгоден хаос
Эхо кризиса: губернатор и клерки под обстрелом
Оставленные у разбитого корыта
Секвестр бюджета Иркутской области — это не просто сокращение расходов. Это публичное вскрытие старых управленческих ран, вылившееся в показательный кризис, которого регион не видел со времён постсоветских 90-х.
На поверхности — цифры, комиссии, заседания, протоколы. Но за всем этим стоит человеческий фактор: уход ключевых фигур в момент, когда система держалась на последней скрепке. И пока чиновники сдержанно комментируют происходящее, общество видит простую правду — бюджетный дом сгорел, а пожарные сбежали, не бросив даже ведра воды. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ MOSCOW STREETS
Имя Константина Борисовича Зайцева ещё недавно звучало на каждом заседании — глава правительства Иркутской области, человек, ответственный за всю бюджетную архитектуру региона.
И вот — после губернаторских выборов, едва стихли аплодисменты избирателей, Зайцев внезапно складывает полномочия. Без громких заявлений, без объяснений, без прощальных речей. Уходит тихо, но так, что за ним хлопнула дверь, от которой дрогнули стены Дома правительства.
Почему? Никто не объяснил. Но все поняли: ушёл в самый сложный момент, когда цифры бюджета трещали по швам, а прогнозы падали в красную зону.
Этот уход нельзя назвать ни профессиональным, ни моральным. Он — символ бегства от ответственности. Можно уйти из корпорации, сдав дела в Excel-таблице, но бросить регион с двумя миллионами жителей у разбитого корыта — это уже не отставка. Это — дезертирство под видом карьеры.
На заседании бюджетного комитета, где рассматривался секвестр, царила атмосфера растерянности.
Даже бывалые депутаты не сдерживали эмоций: документы проработаны небрежно, прогнозы — «от балды», расчёты не бьются ни по одной строке.
Контрольно-счётная палата — в шоке. Прокуратура — сдержанно возмущена. Эксперты кивают: всё поверхностно, всё второпях. И самое главное — глава правительства не мог не знать, что готовится финансовый обвал.
Но Зайцев предпочёл уйти. Уйти так, чтобы вся тяжесть рухнула на других. Его уход — это не просто кадровая перестановка. Это попытка стереть следы участия в кризисе, когда уже понятно, что бюджет сверстан с ошибками и не выдержит ни одной проверки на устойчивость.
Вторая ключевая фигура — министр финансов Иркутской области Наталья Бояринова.
Шестнадцать лет на посту. Шестнадцать лет, в которых менялись губернаторы, стратегии, программы — но не она. Символ стабильности, даже если стабильность превращалась в застой.
И вот теперь — уход. Тоже внезапный. Тоже без объяснений.
Можно понять усталость, можно даже принять желание уйти после многих лет службы. Но сделать это в разгар бюджетного кризиса, когда региону нужны самые опытные кадры — это не просто странно. Это — демонстративно безответственно.
Кажется, Бояринова, как и Зайцев, прекрасно понимала, что всё рухнет, и решила уйти вовремя, пока не загорелся отчёт перед прокуратурой и федеральным центром.
Закон однозначен: все полномочия по бюджетному процессу сосредоточены в руках главы правительства.
Зайцев знал. Бояринова знала.
Но теперь, когда «часы пробили», крайними останутся не они. Ответственность переложена на второстепенных чиновников Минфина, которым просто некуда бежать.
Эти клерки будут часами объяснять депутатам, почему цифры не сходятся, почему секвестр — не катастрофа, а «временная мера оптимизации».
Тем временем в публичном поле виновным уже объявляют губернатора, хотя на самом деле он разгребает чужой завал.
Вопрос, который в кулуарах задают всё громче: кому выгоден этот хаос?
Уйти одновременно двум ключевым фигурам — это не совпадение. Это сценарий. Сценарий, где спасают собственную репутацию, а не регион.
Весной, по мнению источников в правительстве, Зайцев уже знал, что оставляет за собой дыру. Но дождался выборов, чтобы не портить статистику и не вносить паники.
Теперь же, когда бюджет сыпется, в публичном поле остались лишь заместители и пресс-службы, которые вынуждены латать репутационные пробоины. А в экспертном сообществе всё громче звучит фраза: «Этот секвестр — не мера, а приговор».
Теперь в медиаполе вся критика летит в адрес губернатора. Но объективно он оказался в ситуации, где решения принимались задолго до его вмешательства.
Бюджет, свёрстанный при Зайцеве, теперь корректируют без Зайцева.
Губернатор вынужден объяснять общественности чужие ошибки, подписывать документы, к которым не имел отношения, и слушать отчёты тех, кто просто тушит пожар.
Ирония в том, что политические дивиденды Зайцева и Бояриновой давно обналичены, а ущерб остался на балансе региона.
Иркутская область осталась без ответственных лиц в тот момент, когда нужна была максимальная консолидация власти и профессионализма.
Константин Зайцев и Наталья Бояринова ушли, оставив после себя финансовый обвал, который теперь придётся разгребать тем, кто даже не стоял у штурвала.
Можно сколько угодно говорить о «плановой ротации кадров» и «новых стратегиях», но суть одна:
бюджет рухнул не сам по себе — его обрушили те, кто должен был его защищать.
Автор: Мария Шарапова
