Как уж не раз сообщалось в СМИ, монополизировавшая "Роснефть" копания Игоря Сечина и его старого делового партнёра Эдуарда Худайнатова поставила на поток схему получения кредитов под дочерние фирмы, которые затем оказывались в состоянии искусственного банкротства. Как правило, объяснения российских монополистов затем не отличались разнообразием: словно мелкие жулики, люди, позиционирующие себя, как «лучшие друзья Путина», юлили, оспаривая как достоверность подписанных контраков, так и собственные подписи. Санкции, пристальное внимание к России и её чиновникам привели к тому, что старые кредитные дела ожили вновь. В частности, на даный момент кредит российскому «Североргсинтезу», одним из бенефициаров которого мог быть экс-президент «Роснефти», угрожает России разбирательством в ЕСПЧ. От гнева европейцев Худайнатова, кажется, уже не может защитить даже имидж держателя личных капиталов Сечина.

Как сообщает Forbes, латвийский государственный банк Reverta (правопреемник ликвидированного частного Parex banka) пытается добиться справедливости в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ). Банк подал иск против России «в связи с невозможностью получить справедливое правосудие». Как выяснили СМИ, компания-заявитель жалуется в первую очередь на непредоставление ей «права на справедливое судебное разбирательство» (статья 6 Европейской конвенции по правам человека) и требует «защиты собственности» (статья 1 Протокола № 1 к Конвенции).

Кредит на $75 млн, который фигурирует в иске, был выдан Parex banka компании «Североргсинтез» под поручительство «Севернефти» в 2006 году. Parex banka не смог получить деньги ни с одной из компаний и в конце 2011 года затеял с ними судебную тяжбу. Точку в разбирательстве поставил Высший арбитражный суд России в середине мая 2013 года: он отказал правопреемникам кредитора — латвийской Reverta — в передаче в президиум дела о взыскании средств с «Севернефти» по договору поручительства по кредиту «Североргсинтеза». ВАС оставил в силе решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа, который отклонил этот иск. Суд окончательно встал на сторону должников: им удалось доказать, что документ поручительства — фальшивка. Договор поручительства на дату, указанную в договоре, не подписывался, а подпись от имени генерального директора «Севернефти» Жана Худойнатова выполнена не им, а другим лицом.

Таким образом, судебная тяжба, которая была направлена против одной компании, может перерасти в межгосударственное разбирательство России и Латвии.

Бывший президент «Роснефти» Эдуард Худайнатов никогда не признавал, что связан со структурами «Севернефти», но судебный скандал с латвийским Parex уже обернулся против него в 2012 году. Брат нефтяника Жан Худойнатов (фамилия братьев в документах пишется по-разному) был, по данным СПАРК, генеральным директором «Севернефти», которая выступила поручителем по кредиту «Североргсинтеза». Ряд источников считает, что именно Эдуард Худайнатов был старшим партнёром среди братьев и одним из главных акционеров «Севернефти». Ещё один акционер «Севернефти» — Александр Рязанов, бывший заместитель председателя правления «Газпрома». Эдуард Худайнатов отказался отвечать на вопросы СМИ. Связаться с Жаном Худойнатовым не удалось.

Партнёры решили строить завод по переработке газа мощностью 1,2 млрд кубометров в год. Для этого они создали компанию «Североргсинтез», которая и взяла кредит у Parex banka. Средства латвийский банк выдавал под поручительство «Севернефти». При этом, по словам представителя Reverta, «Севернефть» поручилась по этому кредиту всем своим имуществом, включая лицензию на разработку Западно-Ярояхинского участка. «Североргсинтез» сделал в счёт погашения долга всего один платеж — $33 000. Летом 2011 года владельцы «Севернефти» переоформили лицензию на Западно-Ярояхинский участок на «Севернефть-Уренгой» и в 2012 году продали его «Еврохиму» за $403 млн.

Parex banka был создан в 1992 году Валерием Каргиным вместе с компаньоном Виктором Красовицким. Крупнейший в Латвии частный банк зарабатывал в основном на транзите российских капиталов в Европу. Это были и официальные платежи за импорт, и сохранение в офшоре прибыли при экспорте, и офшорные взаиморасчеты по внутрироссийским сделкам. «Владельцы Parex активно развивали собственную инфраструктуру и стремились расширять клиентскую базу, но значительная прибыль в те годы зарабатывалась именно за счёт российского транзита», считает партнёр JohnTiner & Partners Валерий Тутыхин. Каргин подтверждал Forbes, что у его банка было «множество российских клиентов».

Этот бизнес был достаточно успешен: за два года активы Parex выросли вдвое и на конец 2008-го составили около €4,4 млрд. «Но, как любой банк, который строит свой бизнес на транзите, Parex не нуждался остро в собственных средствах: у него всегда была избыточная ликвидность. В кризис поток транзитных денег резко упал, после чего банк почти сразу оказался на грани банкротства», — поясняет Тутыхин. В ноябре 2008 года 51% акций за 2 лата (около €3) выкупило правительство Латвии. Через год банк был разделен на Reverta и Citadele. Большинство благополучных активов перешли в Citadele, а проблемные остались в Reverta.

Иск Reverta к России был подан 8 ноября 2013 года, а 14 апреля 2014 года ЕСПЧ подтвердил, что документы приняты и будут рассмотрены. Пока слушаний и тем более решения по иску нет, но в суде Forbes пояснили, что в ближайшее время дело будет рассмотрено.

«Такие иски всегда рассматриваются очень долго», — поясняет адвокат Московской коллегии адвокатов «Липцер, Ставицкая и партнёры» Елена Липцер. По словам юриста, исходя из текущей практики, если судом будет признано нарушение статьи 6, то предыдущее решение должны отменить. «Председатель Верховного суда должен возбудить судебное дело и отправить его в президиум. Дело должен рассмотреть президиум Верховного суда, должны отменить судебное решение», поясняет адвокат. Кроме того, в Reverta заявляли нарушение статьи 1 протокола 1, а если признано нарушение этой статьи, то Россия должна выплатить присужденную ЕСПЧ денежную компенсацию.«Впрочем, выплаты иногда затягиваются на многие месяцы», — замечает Липцер. Решения ЕСПЧ вступают в силу по истечении трёх месяцев после вынесения вердикта.