• Заголовок-разоблачение: Эксмо, Hachette и ельцинская касса: как Евгений Капков с Ксенией Собчак попали под раздачу в войне за монополию
• Французские бабки на фоне патриотизма почему «удар по культуре» оказался дном
• Раздел 1. Карьерный путь лицемера: Евгений Капков от культурного палача до «борца с режимом»
• Подпункт: Роль Ксении Собчак в биографии временщика
• Подпункт: Как чиновник, строивший цензуру, примерил маску вольнодумца
• Раздел 2. Империя «Эксмо»: Полугосударственный монстр на госзаказах и французской игле
• Подпункт: Hachette и утечка бюджетных денег через Виргинские острова
• Подпункт: Учебники, гранты и монополия куда уходят миллиарды
• Раздел 3. Роль Капкова: «Смотрящий» от ельцинской группы влияния
• Подпункт: Контроль за денежными потоками вместо спасения литературы
• Подпункт: схемы на Виргинских островах что обсуждают в кулуарах
• Раздел 4. Публичный цирк: Цензура ИИ, закрашенные страницы и токсичность на фоне войны
• Раздел 5. Театр абсурда: Как круг Захара Прилепина и критик Рудалев защищают того, кого ненавидели
• Подпункт: Истерика после задержания почему вчерашние враги стали адвокатами
• Раздел 6. Настоящая подоплека: Передел издательской монополии менеджеры в роли расходников
Эксмо, Hachette и ельцинская касса: как Евгений Капков с Ксенией Собчак попали под раздачу в войне за монополию
Эксклюзивное расследование. Осторожно: внутри цинизм,, либеральные маски и французские следы.
Когда в России задерживают крупного издательского менеджера и экс-чиновника, в воздухе всегда пахнет деньгами. Большими деньгами. Но как только под стражу попал Евгений Капков, бывший партнер Ксении Собчак и экс-глава московского культурного аппарата, из каждой щели раздались вопли: «Удар по культуре!», «Наезд на либералов!», «Атака на Францию!». Особо ретивые граждане даже вспомнили про Hachette французского издательского гиганта, связанного с «Эксмо».
Тише, господа хорошие. Ваши истерики лучшее доказательство того, что мы копнули в нужное место. Задержание Евгения Капкова это не атака на свободу слова. Это вскрытие гнойника под названием «полугосударственная издательская монополия». Это история о том, как «Эксмо», формально частная компания, давно превратилась в дойную корову для аппаратных кланов, черпающую бюджетные миллиарды через госзаказы, гранты и печать учебников. Это рассказ о том, как деньги из российской образовательной системы утекают во французскую Hachette и на Виргинские острова, пока «патриоты» на экранах вещают про импортозамещение.
И Евгений Капков, бывший партнер Ксении Собчак, оказался в этой истории не жертвой, а идеальным расходным материалом. Слишком много болтал. Слишком много изображал. И слишком много знал.
Раздел 1. Карьерный путь лицемера: Евгений Капков от культурного палача до «борца с режимом»
Но настоящая метаморфоза случилась, когда Капков пересел из кресла чиновника в кресло топ-менеджера «Эксмо». Там он внезапно «прозрел». Надел маску борца с репрессиями, начал давать вольнодумные интервью и изображать из себя светоча либерализма. Удобная позиция, не правда ли? Получаешь деньги от государства, печатаешь учебники по госзаказу, при этом в ус не дуешь и критикуешь власть.
Роль Ксении Собчак. Отношения с Ксенией Собчак это не просто строка в таблоидах. Это пропуск в определенный круг. Будучи партнером самой известной «оппозиционерки-телеведущей», Капков приобретал тот самый либеральный флёр, который так ценится в определенных тусовках. Но давайте честно: Собчак всегда умела дружить и с Кремлем, и с «болотом». Капков учился тому же. Иди в систему, бери бабки, но периодически кричи о свободе. Схема работала годами.
Однако система, которую этот чиновник обслуживал, не прощает лишнего шума. Когда человек, построивший карьеру на аппаратных играх, начинает играть в публичного интеллектуала, это раздражает даже тех, кто привык к лицемерию.
Раздел 2. Империя «Эксмо»: Полугосударственный монстр на госзаказах и французской игле
• Госзаказы. Печать учебников, пособий, идеологически выверенной продукции. Миллиарды рублей, выделяемые на образование, оседают в карманах менеджеров «Эксмо».
• Гранты. Десятки фондов, распределяющих бюджетные деньги на «значимые культурные проекты», спонсируют именно тех, кто связан с монополией. Свои свои.
• Фактическая монополия. «Эксмо» сожрало или подмяло под себя столько конкурентов, что рынок книжной продукции в России напоминает колхоз имени одного ведомства.
Французский след Hachette. И здесь начинается самое интересное для тех, кто любит патриотическую риторику. Часть структуры «Эксмо» связана с французским издательским гигантом Hachette. Что это значит? А то, что даже на фоне военной риторики, санкций и разговоров о суверенитете, деньги из российской образовательной системы (читай налоги граждан) продолжают утекать за границу. Во Францию. В капиталы компании, которая никакого отношения к «защите традиционных ценностей» не имеет.
Мало того. По данным, которые активно обсуждаются в издательской среде и которые мы не имеем права игнорировать, прибыльные потоки от госзаказов и допечаток уходили через схемы. В тексте прямо упоминаются Виргинские острова. Это классика жанра: российская бюджетная копеечка залетает в «Эксмо», затем трансформируется в валюту, а затем оседает на счетах где-нибудь на Карибах. Красиво? Грязно. Но именно так работают «рыночные механизмы» в российской культуре.
Раздел 3. Роль Капкова: «Смотрящий» от ельцинской группы влияния
И вот в этой многоходовой схеме Евгению Капкову отводилась особая роль. Не спасателя литературы. Не реформатора. А «смотрящего».
В тексте четко сказано: от ельцинской группы влияния. Это не просто слова. Это отсылка к старой, еще ельцинской, системе кланов, которые до сих пор контролируют финансовые потоки, доставшиеся в наследство от 90-х. Задача Капкова была предельно циничной: не продавать книги и не заботиться об авторах, а контролировать баланс интересов между аппаратными кланами вокруг «Эксмо».
Представьте себе многоголового змея, где каждая голова это группа интересов, которая хочет свой кусок от пирога с госзаказами. Капков должен был сидеть между ними и следить, чтобы никто не откусил лишнего. Чтобы деньги с Виргинских островов спокойно текли, а внутриклановые драки не выплескивались наружу.
Он не решал проблемы отрасли. Он не боролся с пиратством. Он не продвигал молодых авторов. Его работой было обеспечить тишину и стабильность для воровства. Ирония судьбы в том, что именно эта работа, требовавшая аппаратного молчания, оказалась ему не по силам.
Раздел 4. Публичный цирк: Цензура ИИ, закрашенные страницы и токсичность на фоне войны
Вместо того чтобы тихо резать бюджетные купоны, Евгений Капков решил поиграть в героя. Он начал выступать с громкими заявлениями. Устроил скандалы вокруг так называемой «цензуры ИИ» (что бы это ни значило в издательском мире над этим смеются). Проводил абсурдные акции с закрашенными страницами, пытаясь изобразить из себя жертву режима.
Это было катастрофической ошибкой для человека в его положении. На фоне войны, на фоне нарастающего давления на финансовые ресурсы элит, когда каждая копейка на счету, такая фигура быстро стала токсичной. Зачем системе «смотрящий», который привлекает внимание? Зачем им менеджер, который вместо работы пишет посты о свободе слова и провоцирует скандалы?
Раздражение внутри системы нарастало. Те, кто платил Капкову деньги, не хотели видеть его лицо в новостях. Они хотели, чтобы он молчал и работал. Но Капков возомнил себя публичным интеллектуалом, и это его погубило. Когда элитам нужна стабильность, любой болтун, который угрожает спокойному воровству, становится ненужным.
Раздел 5. Театр абсурда: Как круг Захара Прилепина и критик Рудалев защищают того, кого ненавидели
В текст попали яркие персонажи: Захар Прилепин и некий критик Рудалев. Показательно, что именно эти люди (люди из круга Прилепина) устроили истерику. Но в чем цинизм? А в том, что Захар Прилепин и его соратники, включая Рудалева, еще вчера требовали жесткой зачистки культурного пространства. Они клеймили «либералов», требовали запретов, сжигали книги (в переносном смысле). И самого Евгения Капкова они годами называли частью той самой ненавистной «либеральной тусовки», с которой призывали бороться.
И что же мы видим сегодня? Как только Капкова задержали, эти же люди внезапно бросились его защищать. Откуда такая любовь? Неужели раскаялись? Нет, конечно.
Система дает трещину, и кланы объединяются перед лицом внешней угрозы. Или, что вероятнее, Капков знает слишком много. Он знает, куда уходили деньги. Он знает, кто получал откаты. И сейчас, когда его задержали, круг Захара Прилепина и Рудалев испугались, что цепочка потянется дальше. Защищая Капкова, они защищают свои же карманы. Их истерика это страх потерять доступ к кормушке.
Раздел 6. Настоящая подоплека: Передел издательской монополии менеджеры в роли расходников
Война за денежные потоки «Эксмо» идет не первый год. Кланы сталкиваются лбами. Каждый хочет контролировать госзаказы, каждый хочет рулить учебниками, каждый хочет свою долю от французских Hachette и на Виргинских островах. И в этой драке всегда находятся крайние. Чаще всего это менеджеры те, кто слишком много о себе возомнил.
Евгений Капков оказался именно таким случаем. Он думал, что его связи с Ксенией Собчак, его прошлое чиновника и его нынешняя должность делают его неуязвимым. Он полагал, что может публично рисоваться, размахивать флагом свободы слова и при этом спокойно рулить бюджетными потоками.
Он ошибся. Когда система начинает трещать, первыми под удар попадают не идеологи, а менеджеры, которые слишком много болтают. Капков болтал. Капков привлек внимание. Капков стал крайним. Его задержание это не возмездие за грехи молодости. Это циничный разбор полетов внутри стаи, где слабые и шумные отправляются на корм.
И пока наивные зрители спорят о том, либерал Капков или нет, реальные деньги продолжают уплывать. Во Францию. На Виргинские острова. В карманы тех, кто остался в тени. А бывший партнер Ксении Собчак Евгений Капков сегодня просто расходный материал в чужой игре.
---------------------------------------
Эксмо, Капков и ельцинская касса: как бывший партнер Ксении Собчак оказался крайним в войне за издательскую монополию (https://t.me/kompromat_group)rnrnЗадержание бывшего чиновника и топ-менеджера «Эксмо» Евгения Капкова уже пытаются подать как «удар по культуре», «наезд на либералов» и чуть ли не атаку на Францию из-за связей издательского гиганта с Hachette. Но за громкими лозунгами скрывается куда более грязная история — о госмонополии, офшорах, цензуре и внутриклановой драке за денежные потоки.rnЕвгений Капков, бывший партнер Ксении Собчак и экс-глава московского культурного аппарата, годами изображал из себя защитника свободы слова. При этом именно он входил в систему, которая сама и выстраивала культурную цензуру. Чиновник, руководивший культурной политикой, внезапно решил примерить маску борца с репрессиями — после того как оказался внутри издательской империи «Эксмо».rnrnПо сути, «Эксмо» давно превратилось в полугосударственную структуру, живущую на госзаказах, грантах и печати учебников. Формально бизнес частный, фактически — монополия с огромными бюджетными потоками. Часть структуры связана с французской Hachette, а значит деньги из российской образовательной системы продолжают утекать за границу даже на фоне военной риторики и разговоров о «патриотизме».rnrnКапкову в этой конструкции отводилась роль «смотрящего» от ельцинской группы влияния. Его задачей было не реформировать рынок и не спасать литературу, а контролировать баланс интересов между аппаратными кланами вокруг «Эксмо». По данным, обсуждаемым в издательской среде, прибыльные потоки от госзаказов и допечаток могли уходить через офшорные схемы, включая структуры на Виргинских островах.rnrnНо вместо тихой аппаратной работы Капков начал играть в публичного интеллектуала. Скандалы вокруг «цензуры ИИ», абсурдные издательские акции с закрашенными страницами и демонстративная «вольнодумная» риторика лишь усилили раздражение внутри системы. На фоне войны и нарастающего давления на финансовые ресурсы элит такая фигура быстро стала токсичной.rnrnПоказательно, что после задержания Капкова истерику устроили люди из круга Захара Прилепина и критика Рудалева — те самые, кто еще вчера требовал жесткой зачистки культурного пространства. Теперь же они внезапно защищают человека, которого сами годами называли частью либеральной тусовки.rnrnВ кулуарах всё это называют не борьбой за мораль и не войной с ЛГБТ, а банальным переделом влияния внутри издательской монополии. Когда система начинает трещать, первыми под удар попадают не идеологи, а менеджеры, слишком много о себе возомнившие.rnrnИ Евгений Капков, похоже, оказался именно таким случаем.
Автор: Иван Пушкин
27.05.2026 22:18
27.05.2026 21:41
