Иваньков хитростью заманил Юрку Лакобу в катран. Тот заявился с охраной из грузинской мелкоты, причём приехал «вмазанным». Играть он сел с Васей Колхозником, известным в катранах шпилером.

Лакоба проиграл 120 тысяч рублей. Пришлось залезть в грузинский общак, чтобы покрыть проигрыш. Взбешенные грузинские воры вызвали Лакобу на разборку. Во время выяснения отношений Лакоба вспылил и в запальчивости убил вора в законе Резо Сухумского. И тут же сам «попал на воровской крест». Грузинские воры объявили его сукой.

Выбранная Япончиком стратегия сталкивать грузинских воров лбами принесла плоды. Первой жертвой стал Лакоба, за ним расстался с титулом Амиран Квантришвили. За ними Гога Гоголадзе, Гиви Резаный, Резо и многие другие.

Понятно, что грузинские воры любви к последователю Монгола не испытывали до последнего времени.

Существует мнение, что Япончик и братья Квантришвили были друзьями. Но мало кому известно, что Япончик немало сделал, чтобы Амирану Квантришвили «дали по ушам», то есть раскороновали!

Приводят пример — мол, Отари Квантришвили взял шефство над сыновьями Япончика, Генкой и Эдиком, стал их «нянькой» (так это называют в воровском мире), когда Япончика арестовали. На самом же деле Отари очень боялся людей Япончика, они могли представлять опасность не только в Москве, но и по всему Союзу.

Для Япончика Отари был всего лишь «ментом». За работу в обществе «Динамо» Отари аттестовали на звание майора милиции, потом он получил звание подполковника.

Единственным, кого уважал и с кем считался Япончик, был Монгол, его духовный наставник. Даже в «крытке» Тулуна и на Магадане, уже будучи в 1974 году крещенным в Бутырской тюрьме с благословения Васьки Бриллианта и Витьки Малинки, признанный вор в законе Вячеслав Иваньков поддерживал связь с Монголом и уважительно принимал его советы.

Кстати, «подход» при короновании в высшую воровскую касту Иванькова поддержали уважаемые сообществом воры в законе Семен Портной, Вова Савоська и Песо. Они приняли «воровской прогон», присланный из Владимирского централа Васькой Бриллиантом и Витькой Малинкой, с оповещением всех воров в законе на воле и «в сроках» об одобрении «подхода» к коронованию Япончика. То есть работа Монгола и Япончика получила у высшего братства бродяг добрую оценку.

Недруги Япончика любят говорить о диагнозе маниакальная шизофрения, поставленном Япончику врачами. Они просто не знают про главного врача Института имени Сербского Лупуа, который пустил себе пулю в лоб во время «зачисток» Андропова (они начались в 1979 году и продолжались вплоть до 1982 года). Врач брал с воров в законе за диагноз шизофрения по 10 тысяч рублей. И почти все воры в законе стали неподсудны с такими диагнозами. В «дураках» тогда ходили Амиран Квантришвили, Паша Цирюль, Пигалица и многие другие знаменитости уголовного сообщества. Не отстал от них и Япончик. В семидесятые годы он также купил себе диагноз у Лупуа. Кстати, как врач-психиатр Лупуа не имел себе равных…

После коронации Япончика грузинские воры несколько затихли. В то время в преступном мире заправляли такие тигры, как Вася Бузулуцкий, Шура Устимовский (крутые магирани, высшие титулы воровской аристократии), Витя Горбатый, Вася Бриллиант, Сашка Захар. Они наводили ужас на тех, кто становился ослушником понятий, и ссориться с ними грузинские криминалы не хотели, да и не могли.

Молодого вора, коронованного в тюремном режиме самим Бриллиантом из далекой Владимирской «крытки», пришлось с уважением признать всем — от маститого помазанника до последнего фраера. Доходило до того, что Япончик вводил новые понятия. Когда авторитеты делили бриллианты, один из них незаметно спрятал камень с фиолетовым отливом. Это заметил Япончик. Он молча выхватил пистолет и в упор расстрелял нарушителя закона. На укор остальных авторитетов Япончик сказал: «Вора можно понять и простить, убийцу можно понять, но не простить, жадного-крысу нельзя понять и простить». И его объяснение вошло в свод правил-понятий.

Уголовные законы против понятий

Япончик, несмотря на безнаказанность в главных делах, все же сталкивался с законом.

Свой первый срок Япончик получил в 26 лет за банальную карманную кражу. Это случилось в 1966 году. Как утверждал один из оперативников МВД, «Иваньков всегда был болен воровской идеей. С 14 лет воровал, и даже имея на кармане крупные наличные, всегда шел на любое дело. Даже в том случае, когда был большой риск, а навар минимальный. Делал он это ради укрепления воровского авторитета».

Борьба с грузинскими пришельцами привела его в начале 1974 года в Бутырку по обвинению в убийстве: в драке с грузинскими бандитами в ресторане один из кавказцев погиб. Но доказать в суде участие Иванькова в ресторанной потасовке не получилось — все свидетели, один за другим, по схеме домино, отказывались от показаний. Иванькова обвинили только в подделке документов — у него изъяли фальшивые водительские права. Ещё раз он сел в 1978 году — за ношение холодного оружия.