Бывший транспортный прокурор и подчинённый Кайрата Кожамжарова Максат Дуйсенов, обвиняемый в коррупции, подал прошение о политическом убежище в Германии. Он утверждает, что на родине его ждут пытки и преследование. Ulysmedia.kz выяснила, как обвиняемые в тяжких преступлениях казахстанские чиновники беспрепятственно покидают страну — и превращают правозащитный статус в щит от правосудия.

Главный редактор издания Самал Ибраева поговорила с жертвами «кожамжаровской» системы и побывала в Германии, чтобы оценить реальные шансы Дуйсенова. Своим мнением поделился правозащитник Серик Медетбеков.

Побег на Запад: в чём закономерность

— Вас удивляет, что человек, которому инкриминируют тяжкие преступления, так легко покинул Казахстан?

Меня это абсолютно не удивляет. Если откатиться назад, ещё до падения режима Назарбаева мы говорили: без демонтажа старой системы «новый Казахстан» невозможен. Формально риторика сменилась, но по факту система осталась. И если человек масштаба Дуйсенова спокойно покидает страну, значит, кто-то был в этом заинтересован.

— Кайрат Кожамжаров тоже спокойно перебрался в Россию и, по неподтверждённым данным, даже получил там гражданство. Это тоже в порядке вещей?

Это тоже не удивляет, потому что никакой чистки системы не было — даже частичной. Его люди до сих пор сидят в правоохранительных органах и участвуют в комиссии по возврату активов. Когда люди Кожамжарова находятся везде, говорить о справедливом расследовании просто бессмысленно.

— Дуйсенов преподносит себя как жертву политических репрессий. Как это расценивать?

Это классическая схема. Так же действовал Рахат Алиев. Сначала создал «правозащитную» организацию, потом попытался сменить статус с обвиняемого на политического беженца. Когда он бежал из страны, коррумпировал абсолютно всех. Писали о том, как министр юстиции Австрии прописал Алиева у себя дома и дал ему паспорт. А активы, которые он вывел, до сих пор не вернулись в страну — они превратились в недвижимость в Дубае и криптовалюту.

Ситуация с Дуйсеновым, однако, имеет принципиальное отличие: в Казахстане есть реальные потерпевшие, подавшие официальные заявления. Это уголовное преступление, требующее отдельного расследования — а не политические оценки.

Фейковые правозащитники — часть схемы

— Вы сомневаетесь в том, что организация, которая сейчас защищает Дуйсенова, настоящая?

Все реальные правозащитные организации известны, они входят в международные коалиции. Когда внезапно возникает «новая правозащитная структура», сразу становится понятно, чьи интересы она обслуживает. Это не защита прав человека — это лоббизм и отмывание биографии.

— Может ли история Дуйсенова навредить реальным политическим беженцам?

Уже вредит. Мы подписали обращение коалиции «Дөңгелек үстел», где прямо говорится: такие кейсы подрывают доверие к настоящим жертвам политических преследований. Сегодня уже есть случаи, когда реальных правозащитников депортируют, потому что иммиграционные органы становятся всё более подозрительными.

Почему Казахстан молчит

— Почему казахстанские органы почти не комментируют это дело?

Потому что есть люди, которым возвращение Дуйсенова в страну невыгодно. Это его соучастники — представители той же системы. Молчание для них — это форма защиты.

— Была ли реакция властей на ваши заявления?

Никакой. Кожамжаров фигурирует в наших санкционных списках уже много лет. Мы фиксировали коррупционные транзакции, связанные с ним, задолго до его карьерного пика. Но какой реакции можно ожидать, если в прокуратуре сидят люди, которые с ним работали?

Как отмывают биографии

— Почему такие люди спокойно устраиваются в других странах, в том числе на Западе?

Потому что существует специальная индустрия — в ней задействованы лоббисты, юристы, пиар-агентства, которые за сотни миллионов долларов очищают биографии, удаляют информацию, формируют нужный образ. Помните, у Масимова был лоббист — лорд Дэвид Эванс. Масимов уже давно сидит в тюрьме, а вопрос об отстранении лорда только подняли. Он постоянно лоббировал интересы Назарбаева, привозил лордов в Казахстан, которые говорили, что выборы там честные и прозрачные. Речь идёт не о миллионе долларов — это мелочь, а о сотнях миллионов.

«Аблязов одним из первых создал целую сеть неправительственных организаций, которые занимаются защитой прав человека. Он получил приговор в Высоком суде Лондона — 2 года за сокрытие материалов. Бежал из Англии во Францию, где у него очень высокие покровители.» — Серик Медетбеков, правозащитник

У Германии нет интереса?

— Есть ли у Дуйсенова шанс получить убежище?

Сейчас Германия массово ужесточает миграционную политику. Поток депортаций вырос почти на 20%. Отказы стали нормой. Но в деле Дуйсенова всё зависит от того, насколько качественно казахстанская сторона подготовит доказательства. Германия не будет сама проводить расследование — это задача обвинения.

— Один из аргументов Дуйсенова — зависимость казахстанской судебной системы. Насколько серьёзно к нему отнесутся в Германии?

Это один из важных пунктов, тем более что в Казахстане действительно нет независимой судебной системы. Понятно, что он будет этим пользоваться. В принципе, любой преступник бы этим воспользовался.

— У Токаева есть возможности повлиять на ситуацию?

У него есть все инструменты, но нужно главное — политическая воля, чтобы демонтировать старую систему, полностью сменить прокуратуру и установить реальный контроль над силовыми структурами. Пока этого не произойдёт, такие люди, как Дуйсенов и Кожамжаров, будут спокойно уходить от ответственности и прикрывать свои преступления разговорами о правах человека.

— Могут сыграть роль хорошие дипломатические отношения Казахстана и Германии?

Абсолютно нет, потому что здесь, на Западе, судебная власть отделена от исполнительной. Если будет достаточно доказательств — Дуйсенова депортируют.

Пока старая система не демонтирована — Запад будет оставаться запасным аэродромом для казахстанских коррупционеров.