За фасадом громких заявлений, миллиардных активов и закрытых кабинетов функционирует человек, о котором страна знает удивительно мало. Кто такой Нурлан Жакупов? Как выпускник МГИМО и бывший представитель международных финансовых структур оказался во главе крупнейшего государственного холдинга Казахстана — фонда национального благосостояния «Самрук-Казына»?
Данное расследование — структурный анализ системы власти и движения капиталов внутри национального фонда, управляющего активами на десятки миллиардов долларов. Это хронология карьерного пути функционера: от структурирования сделок в международных банках и легализации активов локального олигархата до ключевой должности в стратегическом центре экономики страны.
Введение: Астанинский парадокс
Глава 1. Происхождение и первый патрон: Интеграция в Евразийскую группу
Глава 2. Замбийский полигон: Структурирование потоков и M&A
Глава 3. Инвестиционный банкинг как инструмент легализации капитала
Глава 4. Внедрение в стратегические активы государства
Глава 5. Агент влияния: От глобальных банков до монополии на 40% экономики
Глава 6. Финансовая аномалия: Незадекларированная империя недвижимости
Синтез: Архитектура контроля
Астана. Последнее расширенное заседание правительства. Президент Касым-Жомарт Токаев делает ряд предельно жестких замечаний, касающихся операционной эффективности фонда «Самрук-Казына». В объектив правительственных камер попадает председатель правления фонда Нурлан Жакупов, конспектирующий слова главы государства.
Риторика президента не оставляет пространства для двойных толкований:
«У меня были серьезные беседы с руководителями национальных компаний и фонда "Самрук-Казына". Нужно критически, по-современному пересмотреть структуру компаний, которые перегружены избыточными управленческими кадрами, так называемыми левобережными людьми. Прямо сказать, они не загружены работой, порой изнывают от ничегонеделания. [...] Прямо скажу, до добра это не доведет».
В условиях жесткой аппаратной вертикали подобная публичная критика традиционно является прелюдией к немедленной отставке. Сигналы о системной неэффективности и избыточной бюрократизации нацкомпаний поступали и ранее, вплоть до дискуссий о целесообразности расформирования структур-прокладок.
Однако возникает аппаратный парадокс: после серии « меток» на высшем уровне Нурлан Жакупов сохраняет свои позиции. В государственной машине, где за менее значимые управленческие провалы чиновники теряют посты в течение суток, его устойчивость выглядит аномальной. Подобный иммунитет не объясняется исключительными менеджерскими компетенциями. Он свидетельствует о наличии бенефициаров, чей политический и финансовый вес позволяет игнорировать даже прямую критику президента.
Системные карьерные траектории в закрытых экономиках редко начинаются с нуля. Нурлан Жакупов — выходец из номенклатурной среды. Его отец, Кршага Жакупов, в годы формирования независимого Казахстана руководил управлением в Министерстве связи. На этой позиции он принимал непосредственное участие в лоббировании интересов медийных активов, в частности «31 канала», а позднее возглавлял центр радиофикации в структуре «Казахтелекома».
На сегодняшний день Кршага Жакупов выступает учредителем Центра радиофикации Алматы — структуры, которая исторически аффилирована с орбитой влияния медиамагната Арманжана Байтасова (бывшего владельца «31 канала»). Центр функционирует как партнер холдинга «Tan», принадлежащего дочери Байтасова.
Именно здесь обнаруживается точка входа Нурлана Жакупова в большой капитал. В начале 2000-х годов Арманжан Байтасов находился в тесной связке с так называемой «Евразийской тройкой» — влиятельным консорциумом олигархов в составе Патоха Шодиева, Алиджана и Александра Машкевича. По данным инсайдерских источников, именно Байтасов выступил личным поручителем за молодого выпускника МГИМО (учившегося на одном потоке с представителями будущей российской политической и медийной элиты, включая Ксению Собчак), когда тот вернулся в Казахстан.
В 2001 году Жакупов отказывается от классической дипломатической карьеры в МИД и переходит в финансовую аналитику. Он интегрируется в структуру ENRC (позже преобразованную в ERG — Eurasian Resources Group) — позицию, подготовленную протекцией Байтасова.
[ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: ФАКТОР ENRC ] В этот период структуры «Евразийской тройки» попадают под жесткий прессинг правоохранительных органов. Счета замораживаются по обвинениям в отмывании капиталов и создании транснационального преступного сообщества. Интеграция Жакупова в корпорацию происходит в момент острой необходимости в специалистах по юридической и финансовой очистке токсичных активов. Это формирует его базовый профиль: работа в условиях корпоративных конфликтов и легализация спорного капитала.
К 2003 году консорциум делегирует проверенного функционера на внешний контур — в Замбию (Африка). Локальный контекст: государственная горнодобывающая компания ZCCM находилась в стадии агрессивной приватизации, сопровождавшейся беспрецедентными коррупционными скандалами. Президент Замбии публично обвинялся в реализации национальных месторождений по заниженной стоимости в обмен на теневые комиссии.
В этом юрисдикционном хаосе Нурлан Жакупов курирует сделку по приобретению металлургического завода Chambishi Metals. Сам функционер описывает этот процесс в сугубо технократичном ключе: «Мы сделали финансовую модель, оценили этот завод. Также работали юрисконсульт и технический консультант. Совет директоров рассмотрел оценки, принял решение по цене. Мы сделали bid (предложение продавцу), и через 4 месяца актив был приобретен».
За сухой терминологией скрывается жесткая реальность M&A (слияний и поглощений) в странах третьего мира: консорциум выкупает 90% акций предприятия через цепь швейцарских всего за 6,5 миллионов долларов наличными. Для актива такого масштаба — это ликвидационная, искусственно заниженная стоимость.
В 2004 году Жакупов получает повышение, переходя в закрытый холдинг Research Investment and Development LTD. Эта структура выполняла функцию узлового центра для консолидации промышленных активов в Казахстане и Африке.
Ключевые операционные задачи Жакупова на этом этапе:
Юридическая очистка (Legal Scrubbing): Формализация прав собственности на приватизированные (часто с нарушениями) активы.
Структурирование потоков: Выстраивание защищенных финансовых маршрутов между африканскими дочерними предприятиями и европейскими.
GR-сопровождение (Government Relations): Взаимодействие с локальными чиновниками для гарантии непрерывного контроля над ресурсами в условиях политической турбулентности.
Фактически, олигархат использовал его компетенции как инструмент для легализации сверхприбылей на международных рынках.
Для того чтобы капитал, выведенный из развивающихся рынков, стал легитимным на Западе, ему требуется штамп респектабельных финансовых институтов. Следующий этап карьеры Жакупова — инфильтрация в мировой инвестбанкинг.
Его переводят в Москву, в структуру Credit Suisse (одного из крупнейших инвестиционных банков Швейцарии) на позицию аналитика по ценным бумагам сектора Metals & Mining. Его основная задача заключалась не в классической рыночной аналитике, а в формировании привлекательного инвестиционного кейса для активов «тройки».
Эта работа дала свои плоды: в 2007 году выстроенная Жакуповым фундаментальная оценка позволила ENRC выйти на IPO на Лондонской фондовой бирже (LSE), привлечь институциональных инвесторов и получить кредитные линии на 1,5 миллиарда долларов. Во время глобального финансового кризиса 2008 года именно он отвечал за поддержание рыночной капитализации бумаг ENRC на вторичном рынке, искусственно балансируя их стоимость («рекомендации покупать, держать или продавать»).
[ ВРЕЗКА: АКТИВНЫЕ ОПЕРАЦИИ В ] В 2012 году, перейдя в (Royal Bank of Scotland) Kazakhstan, Жакупов сопровождает транзакцию, ставшую классическим примером инсайдерской приватизации. Логистическая компания «Жол Жондеуши» (ныне Integra Construction KZ), обладавшая государственными подрядами на сотни миллионов долларов, была тайно продана племяннику олигарха всего за $95 млн. Функция Жакупова: создать формальное финансовое обоснование для этой критически заниженной цены перед лондонским советом директоров банка. Актив был успешно выведен в частные руки внутри семьи бенефициара.
В 2013 году над ENRC сгущаются тучи: британское Управление по борьбе с крупным мошенничеством (SFO) начинает масштабное расследование. Корпорация вынуждена провести делистинг с биржи, уйти в тень и реструктуризироваться в закрытую компанию ERG. Жакупова своевременно выводят из-под удара: он возглавляет представительство UBS AG в Астане, превращаясь в коммуникационный мост между политической элитой Казахстана и швейцарскими счетами локального олигархата.
К 2009 году, накопив достаточный функционал в западном корпоративном секторе, Жакупов десантируется обратно в Казахстан. Государство формирует новую национальную компанию — «Тау-Кен Самрук» (оператор по управлению недрами).
Его внедрение совпадает с попытками структур ERG получить контроль над крупнейшими государственными золотыми, медными и хромовыми месторождениями. В 2010 году Жакупов инициирует сложный переговорный процесс по месторождениям Шалкия и Северный Акбас, лоббируя схему, при которой олигархи стали бы эксклюзивными стратегическими партнерами государства. Проект потерпел фиаско: контроль над месторождениями удержать в частных руках не удалось.
В 2016 году происходит попытка монетизации атомной отрасли. Работая в UBS, Жакупов консультирует «Казатомпром», после чего получает приглашение в правление нацкомпании в качестве управляющего директора по развитию бизнеса. Цель: интеграция структур ERG в цепочки поставок урановой монополии. Однако смена руководства «Казатомпрома» и жесткий курс нового менеджмента на очистку непрофильных активов и подготовку к прозрачному IPO заблокировали эти планы. Жакупов вынужден дистанцироваться от атомного сектора.
Следующая остановка — СПК «Астана» (2017 год). В период проведения международной выставки EXPO структура под его управлением активно распределяла земельные фонды и налоговые преференции. Главными выгодоприобретателями оказались заводы аффилированных структур, поставлявшие металлопрокат и стройматериалы для возведения объектов выставки.
В 2019 году происходит тектонический сдвиг в карьере Жакупова, определяющий его текущий статус. После знакового приема представителей клана Ротшильдов первым президентом Казахстана (событие, прошедшее фоном для широкой общественности, но ставшее мощным сигналом для элит), Rothschild & Co назначают Нурлана Жакупова своим официальным представителем в регионе.
Стратегия глобального финансового дома базируется на концепции soft power (мягкой силы). В отличие от транснациональных корпораций XX века, они не скупают заводы напрямую. Они интегрируют своих операторов в узловые точки принятия государственных решений (классические примеры такого кадрового десанта — Эммануэль Макрон во Франции или Себастьян Курц в Австрии).
Жакупов сам подтверждает эту механику: «Встретился с руководством Ротшильда, понял, какие у них планы на Казахстан. Конечно, согласился в итоге».
В 2020 году, перед интеграцией в «Самрук-Казына», он возглавляет KIDF (Kazakhstan Investment Development Fund) — фонд прямых инвестиций, оперирующий суверенным капиталом для софинансирования иностранных проектов. Под его руководством государственные средства направлялись в развитие частной коммерческой инфраструктуры: международных гостиничных комплексов в Астане и Алматы, туристического хаба «Керуен-Сарай» в Туркестане. Не были забыты и старые патроны: фонд инвестировал в ветропарк GE в Хромтау стоимостью $110 млн в интересах структур ERG.
[ СТОП-ФАКТОР: ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ МОНОПОЛИЯ ] С апреля 2023 года Нурлан Жакупов — первый руководитель ФНБ «Самрук-Казына». Под его прямой юрисдикцией сконцентрировано управление активами, эквивалентными 40% всей экономики Казахстана.
Источники внутри фонда сообщают о формировании жесткой моноцентричной архитектуры управления: ни одна значимая сделка в дочерних компаниях («КазМунайГаз», «Казатомпром», «Қазақстан Темір Жолы») не проходит без визирования председателем. Кадровая политика выстроена на абсолютной лояльности вертикали. Эффективность работы отходит на второй план по сравнению с соблюдением аппаратной субординации, что напрямую подтверждается критикой президента о «левобережных людях, изнывающих от ничегонеделания».
Слияние государственного управления с приватными интересами закономерно порождает финансовые аномалии. Официально задекларированный доход Жакупова в качестве государственного топ-менеджера с 2022 по 2024 год составляет порядка 900 миллионов тенге. Учитывая его бэкграунд в инвестбанкинге, цифра выглядит легитимной, пока не сталкивается с реальным аудитом его имущественного комплекса.
Внутренний портфель недвижимости:
Особняк в Астане (Депутатский городок, ул. Ф. Карибжанова, 4). Площадь — около 1000 кв.м. Рыночная оценка: от 700 млн до 1 млрд тенге.
Апартаменты в Алматы (Премиальный ЖК Exclusive Opera, «золотой квадрат»). Две квартиры общей площадью почти 400 кв.м. Базовая стоимость в черновой отделке — около 1 млрд тенге.
Примечание по ремонту: Согласно попавшим в наше распоряжение дизайн-проектам, только отделка одной квартиры обошлась примерно в 250 млн тенге (свыше полумиллиона долларов). Подрядчиком выступала скандально известная компания Dala SK.
[ ВРЕЗКА: КРИМИНАЛЬНЫЙ ПОДРЯДЧИК DALA SK ] Ремонт премиальной недвижимости главы нацфонда выполняла компания Dala SK — застройщик, оставивший после себя замороженные объекты и сотни обманутых дольщиков по всему Казахстану. У многоквартирных домов, возводимых этой компанией (например, в Семее), отсутствовала разрешительная документация. В данный момент руководство Dala SK находится под арестом в рамках расследования уголовного дела о хищении миллиардных средств населения.
Зарубежный портфель (непубличные активы): Наши источники в инвестиционных кругах подтверждают наличие элитной недвижимости за пределами юрисдикции РК:
Москва (РФ): В период работы на «Тройку» (2007–2009 гг.) была приобретена трехкомнатная квартира в элитном ЖК Copper House. Текущая рыночная оценка — от 250 млн рублей (около 1,6 млрд тенге).
Майами (США, Флорида): Пентхаус на первой береговой линии. Площадь — 900 кв.м., четыре спальни, панорамный вид на океан. Базовая рыночная оценка — от 2 миллионов долларов.
Совокупная стоимость выявленной недвижимости многократно превышает официальные доходы функционера даже с учетом бонусных выплат. Кроме того, остается открытым вопрос о декларировании данных зарубежных активов государственным служащим высшего ранга.
[ СТОП-ФАКТОР: КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ В СЕМЬЕ ] Имущественная скрытность дополняется корпоративными маневрами. Супруга председателя (во втором браке), Асель Сапарина, является владелицей компании Aisha Oil. Примечателен хронометраж: непосредственно перед назначением Жакупова на пост главы «Самрук-Казына», Сапарина в спешном порядке вышла из состава учредителей трех других коммерческих компаний. Важная деталь — совокупная сумма налогов, уплаченных этими структурами с 2019 года, превышает 120 миллионов тенге, что говорит о серьезных оборотах. Выход из прибыльного бизнеса синхронно с получением мужем контроля над 40% экономики страны имеет все признаки номинального сокрытия бенефициаров во избежание формальных обвинений в конфликте интересов.
Анализ жизненного цикла Нурлана Жакупова деконструирует популярный миф о «технократах новой волны». Каждое назначение, каждая должность — это не результат случайной меритократии или истории успеха self-made менеджера. Это математически выверенная шахматная партия, разыгрываемая конгломератом локальных сырьевых олигархов и глобального финансового капитала.
Жакупов — это идеальный системный интерфейс. Его карьера выстроена на конвертации политических решений в финансовые потоки. От легализации африканских медных рудников и скрытой приватизации активов «Казахстан Темир Жолы» до распределения суверенных фондов в KIDF и тотального контроля над «Самрук-Казына».
Именно поэтому публичная критика президента не приводит к кадровым перестановкам. Смещение Жакупова означает не просто увольнение неэффективного чиновника — это демонтаж сложнейшего коммуникационного узла, связывающего интересы транснациональных инвестбанков (Ротшильды, швейцарские банки), евразийского олигархата и высшей номенклатуры. До тех пор, пока эта связка остается фундаментом текущей экономической модели, «левобережные люди» будут продолжать контролировать национальное благосостояние, аккумулируя миллиарды тенге в неучтенных пентхаусах от Астаны до побережья Флориды.
Автор: Иван Рокотов
